Пропала дочь президента - Алексей Макеев

Выяснить фамилию исполнительного директора мероприятия, а уж тем более узнать, где он в данный момент находится, для опытного человека не составило труда. Через пятнадцать минут Гуров ехал в сторону ВВЦ.

Павильон 57 он нашел без труда. Неторопливым шагом человека, погруженного в созерцание достижений промышленности и сельского хозяйства бывшей братской советской республики, он приближался к конференц-залу. Ага, вот и организаторы! Штаб заседает. Не выдавая своего интереса к личностям организаторов мероприятия, Гуров уселся на крайнее кресло и нацепил на ухо миниатюрный микрофон направленного действия. С виду обычная гарнитура от мобильного телефона, только тонкий стерженек торчит вперед, да провод спускается под воротник пиджака и идет во внутренний карман.

Он настроил чувствительность, вытащил из кармана один из буклетов, прихваченных с демонстрационных стендов, и углубился в чтение, подперев рукой голову, чтобы скрыть свой прибор. Ждать пришлось недолго. Сначала он слышал лишь разговоры представителей, видимо, на таджикском языке. Трое гостей из Средней Азии обсуждали что-то, стоя возле одного из столов и раскладывая на нем какие-то бумаги. Потом заметил приближавшегося Котлова в деловом костюме. Молодой оперативник выглядел солидно. И лицо у него сейчас было сосредоточенное и уверенное. Да, на старшего лейтенанта он сейчас не тянул. Минимум майор. И что же дальше?

– Здравствуйте, – раздался в ухе хорошо знакомый голос Котлова. – Я из полиции, я вам только что звонил. Моя фамилия Котлов.

– Да-да, – закивал, повернувшись к русскому, седовласый коренастый таджик. – Вы звонили. Так чем я могу вам помочь?

– Видите ли, господин Нури, нам нужен один из ваших сотрудников. Он важен как свидетель, но найти его и связаться с ним мы никак не можем. Нужна ваша помощь как руководителя делегации и всего проекта.

– Да? Простите, а о ком идет речь?

– О господине Далере Рахиме. Где он сейчас находится, вы можете мне сказать?

– Э-э, – покачал головой таджик. – Видите ли, господин офицер, Рахим… Он приехал для налаживания культурных связей и сейчас, видимо, находится где-то…

– Я так понял, что вы не знаете, где он находится в настоящее время? Попрошу вас, господин Нури, пойти нам навстречу и помочь связать вашего сотрудника с моим руководителем. Вот визитка, пусть Рахим позвонит в самое ближайшее время.

– Да, хорошо, – принимая визитную карточку, заверил таджик. – Как только я его увижу, тут же заставлю позвонить вам.

Гуров смотрел, как Котлов степенно наклоняет голову, поворачивается и направляется между столами к выходу. Каков, а? Ему бы не в уголовном розыске работать, а в МИДе. Вел себя так, как будто вручал ноту послу другого государства!

– А кто это? Из полиции? – настороженно спросил стоявший рядом с Нури человек славянской внешности. – Проблемы?

– Э-э, Виктор Сергеевич, это все продолжение того неприятного момента, о котором я вам говорил перед отъездом, – вполголоса ответил Нури. – Этого Далера Рахима нам навязали из нашего МИДа. Не знаю уж, что там за игры, может, финансирование не позволяет, но почему-то человека очень убедительно просили взять с собой в Россию.

– Ну, не шпион же он, – рассмеялся собеседник.

– Какие шпионы, что вы! Я боюсь другого. Боюсь, что этот Рахим приехал не по дипломатический линии, а ему надо обделать какие-то сомнительные коммерческие делишки. Они ведь все норовят заработать, а я ищу спонсоров, ищу тех, кто поможет. Вот и приходится. Я из-за этого Рахима два раза список делегации переделывал и согласовывал.

Тут какой-то подошедший человек отвлек от разговора собеседников, и Нури вышел с ним в соседнюю дверь. Гуров смахнул с уха в карман свой прибор, для вида вытащил оттуда мобильный телефон и сделал вид, что разговаривает с абонентом. Продолжая говорить, он постепенно двинулся к выходу из конференц-зала.

Через два часа Гурову позвонил Орлов.

– Все так и есть, Лев. Первый список состава делегации был подан в наше соответствующее ведомство заблаговременно. Потом он был изменен и согласован вторично. Буквально в авральном порядке. Они подключили Министерство культуры, надавили на совесть, на необходимость культурного обмена между бывшими братскими народами. Наши пошли навстречу. Пошли потому, что там премьер-министр должен был участвовать в открытии. Вопрос ведь политический, нельзя срывать и свой бюрократизм показывать.

– Это понятно, а как с нашим неизвестным героем?

– В первом списке его не было, во втором прибавилось пять человек, включая и Далера Рахима, помощника атташе по связям с общественностью.

– Спасибо, – проворчал Гуров. – Лучше бы его не было в этих списках.

– Что-то произошло? Ты чего такой раздраженный? – спросил Орлов.

– Ничего особенного. Супруги Самохины из коттеджа пропали. Спицын приезжал, чтобы пригласить их поучаствовать в составлении фоторобота, а там все заперто. Он к соседу, к этому, бывшему спецназовцу. А тот видел, как рано утром подъехала черная иномарка, Самохины с двумя чемоданами в нее сели и уехали. И было это на следующее утро после нашего визита к ним и приезда опергруппы с экспертами.

– Я все думаю, Лев, – задумчиво произнес Орлов, – почему же бандиты Самохиных не убили, почему решили оставить их в живых? Не участники ли они инсценировки похищения Галины Воскобойниковой? Или какой-то другой спектакль для нас срежиссирован, а?

– Тут я как раз ничего странного не вижу, – ответил Гуров. – Видишь ли, судя по почерку, и там на перекрестке, где убили Зайченко, и во дворе дома Воскобойниковой действовали профессионалы. Все они были в балаклавах, и супруги Самохины их лиц не видели. Да и когда было на лица смотреть, когда их по головам стукнули и на пол свалили, угрожая убить. Это потом супруга умудрилась крикнуть, видимо, Галина ее крик и услышала, потому что быстро уехала.

– Ну, может, – согласился генерал. – Профессионалы лишней крови не льют, это вам не придурки, которые кичатся властью над жизнью и смертью своих жертв. Только откуда такая самоотверженность? Саму могли убить, а она попыталась предупредить девушку.

– Я же рассказывал, что они были дружны с матерью Воскобойниковой по прежнему месту жительства. Да и своих детей у Самохиных не было. Вполне могли относиться к Галине как к своей дочери. Теперь мы остались без малейшего шанса идентифицировать нападавших.

– Ты рассчитывал только по глазам и форме лица их опознать?

– В прошлом году нам это удалось, – заметил Гуров. – Помнишь нападение на инкассаторов? И компьютер из базы данных выудил шестерых по глазам. А дальше – дело техники.

Что Гуров мог сделать в этой ситуации, кроме выяснения связей семьи Самохиных и определения места, куда они могли уехать? Только порыться еще глубже в биографии Галины Воскобойниковой и ее матери, продолжить поиск других связей по месту учебы, в местах развлечений. Нужно снова и снова встречаться с одногруппниками, с соседями, с преподавателями, беседовать с теми, с кем она была просто знакома.