Стальной десерт (сборник) - Алексей Макеев

Но полковник никак не отреагировал на это. Вопрос был задан и требовал ответа. Доронин вновь поерзал на стуле, отыскивая самое удобное положение.

– Я уж не знаю, спал он с ней или пытался заснуть. – Собственная шутка понравилась Андрею, и он негромко подхихикнул. – Но то, что он каждый раз при виде Наташки слюни пускал, – это совершенно точно. Обхаживал ее, короче. А про остальное я так, к слову. Чтобы знать наверняка, мне надо было с ними в одной постели оказаться, а я там не был. Групповушка с участием другого мужика – не моя стихия. Никогда не знаешь, в какой момент у тебя перед лицом окажется что-то совершенно нежелательное…

– Где оригиналы расписок? – перебил Лев Иванович словесный поток Доронина.

– Я не знаю, – честно ответил тот. – Но точно не у Кирилла. В смысле, их у него не было. Чего нам с ним делить?.. Вот Коробов наверняка и хранил оригиналы. Гнида! И как вообще Кирилл мог терпеть рядом с собой такую мразь?

– Вы играли на тотализаторе?

– А кто не играл? – Андрей пожал плечами: – Случалось, конечно. Кирилл и сам любил такое дело. Но это же не преследуется законом? Верно?.. Тем более что мне, как правило, не везло. Я в боксе не так хорошо шарю, как Кирилл или Павел. А они в этом разбирались. Железобетонно.

Гуров развернул обратно ноутбук и вновь взглянул на экран.

8 часов 43 минуты

Услышав шаги за спиной, Глинский вздрогнул, поспешно захлопнул дверцу холодильника и обернулся. Он состроил самое невинное выражение лица, на какое только был способен.

– Фу ты, бес! – Яков облегченно выдохнул, столкнувшись взглядом с лейтенантом Беспаловым. – Напугал меня до бледноты, как говорится. Я ж думал, грешным делом, что это Наталья Сергеевна.

– А чего вы ее боитесь? – спросил Беспалов и подсел к столу.

Лейтенант раскрыл новенький похрустывающий блокнотик, достал из нагрудного кармана шариковую ручку.

– Давай только ты не будешь мне выкать, братишка, – попросил Яков, после чего вновь нырнул в раскрытый холодильник.

С минуту Беспалов имел возможность лицезреть только его оттопыренный зад.

– Мы же вроде не старики, – проговорил водитель. – А Наталья Сергеевна серчает шибко, когда я у них из холодильника продукты ворую. Не любит она этого. До жути просто. Я со вчерашнего обеда не жрал ни черта. Только и ношусь, как в задницу ужаленный. А покормить бедного Яшу никому и в голову не придет. Был бы шеф жив, он бы такого не допустил. Хозяин всегда только посмеивался надо мной, если у холодильника видел, но есть не запрещал. А эта мегера… она совсем другая.

Яков наконец-то вынырнул из холодильника с оторванной куриной ножкой в руке. На кафельный пол упало несколько жирных капель. Водитель снял ботинок, вытер их носком, потом снова обулся.

– У меня к вам… к тебе возникла пара новых вопросов.

– Валяй. Спрашивай.

Зубы Глинского жадно вонзились в куриную ногу. Попутно он вынул из холодильника еще и бутерброд с красной икрой и бережно пристроил его на краешке стола. Сам садиться не стал. Ел стоя, зубами отдирал от кости сочное мясо.

– Во время первого допроса ты показал, что приехал к трем часам ночи. По просьбе Кирилла Александровича. Так?

– Да. Шеф велел быть мне к трем. Я и приехал. Зашел к нему и увидел… тело. Ядрен батон! – Яков на мгновение перестал жевать. – До сих пор, как вспомню, в дрожь бросает. Я тебе честно признаюсь, братишка, но только не для протокола. Я ведь и в ментовку-то позвонил не сразу.

– Как – не сразу? – насторожился Беспалов.

– А так. Я минут пять, наверное, как в ступоре был. Стоял, пялился на покойника и не знал, чего делать. Подумал еще, а вдруг босс жив, но трогать не рискнул. Прикинул, раз так много кровищи – точно мертвяк. А как ступор прошел, так и позвонил. Руки ходуном ходили, прямо как с перепоя недельного, в кнопки телефона не попадал.

– А зачем он просил тебя приехать?

Яков доел курицу, взял со стола салфетки, вытер руки.

Затем он завернул в эти бумажки косточки, равнодушно пожал плечами и ответил:

– Сказал, забрать кого-то надо будет.

– Олега и Светлану?

Яков снова пожал плечами:

– Может, и их. Он не уточнял. А я вопросов задавать не привык.

Глинский взял бутерброд, хотел было откусить от него добрую половину, но в последний момент передумал. Он положил бутерброд на прежнее место, и его голова вновь скрылась в недрах холодильника. Правда, на этот раз совсем ненадолго.

В правой руке водителя появилась початая бутылка водки. Он с опаской покосился на дверь, прислушался к звукам, раздававшимся в доме.

– Будешь? – коротко предложил Яков лейтенанту.

– Нет. Спасибо. Я при исполнении.

– Понимаю, – Глинский кивнул. – Не повезло, значит. А я могу себе позволить. Неизвестно, сколько дней вы нас тут морозить будете.

– Пока не найдем убийцу.

– Вот я и говорю, неизвестно сколько.

Он свинтил крышку, сделал внушительный глоток прямо из горлышка, крякнул, вернул бутылку обратно в холодильник и только после этого откусил немного от бутерброда с икрой.

– Хорошо, – с улыбкой прокомментировал весь этот процесс Глинский.

Беспалов поймал себя на мысли о том, что немного завидует водителю, но тут же поспешил отогнать прочь эту крамолу.

– Когда Роточков отдал тебе распоряжение приехать к трем? – спросил лейтенант и раскрыл блокнот.

– Когда я приезжал в прошлый раз.

– В котором часу это было?

– Вот бес! Погоди-ка. Дай вспомнить. – На сухую Якову думалось явно хуже.

Поэтому он в очередной раз приложился к бутылке, бутербродом только занюхал, но откусывать больше не стал. Берег градус.

– Он сказал мне об этом в мой прошлый приезд. Я же цельный день гонялся, как савраска. Туда-сюда, туда-сюда. «Яша, привези шашлык, спиртное, доставь гостей». В последний раз я был тут где-то в половине одиннадцатого. Ну, может, в начале. Коробка привез.

– Что привез? – Лейтенант старательно делал в блокноте какие-то пометки, одному ему понятные, но последние слова Глинского заставили его прервать этот творческий процесс.

– Не что, а кого. – Яков усмехнулся. – Коробок – это Коробов Виталий Владимирович. Управляющий покойного шефа. Что-то типа зама. Я его, конечно, в глаза Коробком не зову. Боже упаси! Жалобами завалит, а шефу потом разгребай. Дескать, оскорбление личности и все такое. Коробок у нас не простой. С заскоками.

– И вы привозили его сюда? – Беспалов задумчиво постучал краем ручки по передним зубам.

Он непроизвольно перешел с этим водителем обратно на «вы».

– Ага. Где-то в половине одиннадцатого. Вот шеф меня тогда, значит, отозвал в сторонку и говорит: «Ты, Яша, часам к трем подъезжай. Не хочу, чтобы некоторые тут на ночь оставались». Ну а я что? Раз надо, то приеду. А уж кого он там спровадить хотел, я не знаю. Сказал, «некоторые».