Тень стрекозы - Татьяна Полякова

— Мне пора в поликлинику. Не представляю, как вы здесьбудете жить. — Тут она ткнула пальцем в стену, прямо в одну из надписейчерным фломастером. — Что здесь написано?

Я невольно вздохнула, но соврать не решилась, у нее моглобыть далеко не такое скверное зрение, как она хотели показать.

— «Они умерли ужасной смертью, — прочиталая. — Попав в силки, сплетенные из их собственных криков».

— Вот видите, — тряхнула дама головой. — И выеще сомневаетесь?

— Вообще-то это стихи…

— Это? Стихи? Я бы не советовала вам оставаться здесьна ночь, — перебила она меня и стремительно зашагала к двери.

Такая стремительность не пошла ей на пользу — она заделабедром шкаф, единственная дверца жалобно скрипнула, и что-то упало ей под ноги.Странно, что все содержимое шкафа разом не вывалилось, ведь, судя по всему,свои вещи Светка заталкивала в него ногами. Через мгновение данноеобстоятельство перестало меня занимать, потому что дама взвизгнула, а потомочень натурально схватилась за сердце.

— Что это? — с трудом произнесла она, тыча пальцемв пол. Я наклонилась и по дурацкой привычке присвистнула. На полу валяласьтряпичная кукла. Размалеванная физиономия глумливо ухмылялась, а в том месте,где у куклы предположительно была грудь, с левой стороны торчала длиннаяигла. — Господи! — вторично взвизгнула дама и рванула к двери, едва именя не вытолкав на лестничную клетку.

Я закрыла дверь, с сожалением отметив, что сегодня у соседейбудет о чем поговорить. Потом взяла куклу и повертела ее в руках. Сшита онабыла из женских колготок, лицо — белая ткань, раскрашенная разноцветнымифломастерами. В том месте, где торчала игла, маленькое красное сердечко изатласа, которое я поначалу не заметила.

Я повертела куклу в руках и сказала вслух:

— Да уж… И к врачу ходить не надо, диагнознапрашивается сам собой.

Я открыла створку шкафа пошире и заглянула внутрь. Шарфы,носки, старая обувь — все вперемешку. На верхней полке шкатулка. В нейобнаружилась еще одна кукла, хотя на этот раз обошлось без иголок. Зато сердцебыло огромным, пришито, как карман, с трех сторон. Внутри лежала записка,«Запечатываю тебя семью печатями, чтобы твое сердце принадлежало толькомне», — прочитала я, а чуть ниже увидела инициалы «Л.А.», обведенныекружочком.

— Ты, подруга, все-таки спятила, — покачала яголовой в досаде.

Итак, Светка действительно увлекалась всей этой чертовщиной.Скачала из Интернета энциклопедию и на досуге практиковалась в любовныхприворотах. Пыталась вернуть любовь, которой не было. Занятие глупое и не такоеуж невинное, но вряд ли за это убивают. Хотя как знать… Если ей подвернулсятакой же чокнутый, который верит во всю эту чушь, он, вполне возможно, возжелалотомстить. Вот тебе и внутренности на полу. Надо заглянуть в энциклопедию.Может, это какой-то ритуал?

Тут я перевела взгляд на письменный стол и вновь отметиластранность, на которую обратила внимание еще вчера: в квартире отсутствовалкомпьютер. А ведь, помнится, Светка ночи напролет просиживала за ним. Вряд лиее привычки изменились.

Я достала телефон и набрала номер Валентины Ивановны. Онамне очень обрадовалась. Я сказала, что нахожусь в квартире Светланы, и задаласвой вопрос:

— Разве у нее не было компьютера?

— Был, конечно. Но после смерти Светочки все забрали вмилицию. Потом компьютер вернули, его взял племянник.

Я выдохнула. Жаль. Если там и было что интересное, теперь явряд ли смогу об этом узнать.