Миссия супергероев - Кирилл Кащеев

Уверенные шаги удалились.

– Нет, ну ты только глянь на это чмо! – прозвучало после некоторой паузы. Ребята были совершенно уверены, что говоривший выжидал, пока обладатель уверенного голоса отойдет подальше. – Какого черта Рашид позволяет ему тут командовать?

Сыщики снова переглянулись – имя Рашид они уже слышали от Катьки. Тот самый, бывший за рулем серого фургона во время вчерашнего похищения! Тот, кто в Катьку стрелял. Что и похищение, и стрельба действительно имели место, они уже не сомневались.

– Наверное, потому, что он свое дело туго знает, – ответил еще один голос.

– Рашид или этот? – недовольно переспросил первый.

– Оба, – насмешливо ответил второй.

Не выдержав, Мурка стремительным движением выглянула из-за арматуры и тут же спряталась. Возле распахнутой двери топтались оба охранника в камуфляже – те самые, что встречали у ворот нагруженный продуктами фургон.

– Я на пороге как дурак торчать не собираюсь! – взорвался первый, злой, голос.

– Торчи как умный, – посоветовал насмешливый.

– Как умный, я в зал пойду! – упрямо ответил первый. – Кто сюда явится? – Снова затопотали шаги – обладатель первого голоса и впрямь ушел.

– Как знаешь, в случае чего, тебе отвечать, – равнодушно бросил ему вслед второй и, кажется, тоже ушел. В тоннеле снова воцарилась тишина – ни голосов, ни звуков.

Медленно и осторожно две грязные всклокоченные головы высунулись из-под прикрытия арматурного кольца. Распахнутая дверь в стене осталась без присмотра. Сева глянул на Мурку. Увидев азартное выражение на ее запачканной физиономии, он немедленно схватил девчонку за руку.

– Там внутри полно народу, – прошипел ей в ухо.

– Мы только в дверь заглянем – и сразу назад! – высвобождаясь из его хватки, прошептала в ответ девчонка. – Надо же понять, что они там делают!

Мурка выскользнула из-за угла и крадучись начала пробираться к двери. Несмотря на лютое желание бросить эту психованную и смыться, Сева последовал за ней. Ну действительно, не бросать же ее? Они подобрались к двери… и невольно прищурились от бьющего в глаза света люминесцентных ламп.

За дверцей начинался коротенький и ослепительно чистый коридор. Настолько чистый, особенно в сравнении с пылью и грязью заброшенного туннеля, что ребята невольно принялись вытирать ноги о разложенную у порога тряпку. И только услышав громкое шарканье собственных подошв, опомнились и замерли.

Коридорчик заканчивался поворотом, из-за которого слышались негромкие мужские голоса. Вдоль одной стены тянулись открытые ящички с маленькими ячейками. Сверху была прикручена пластиковая табличка «Служебные пропуска», а под ней болтался старый, выписанный расплывшейся тушью плакат: «Не уверен – не пропускай!» Вдоль другой стены… Сева дернулся. Вжимаясь спиной в серенький облицовочный пластик и пятная чистый линолеум коридора отпечатками грязных ботинок, вдоль другой стены кралась Мурка! Сева мысленно застонал – это называется «заглянем и сразу назад»! И ведь не остановишь – услышат.

У поворота коридора девчонка опустилась на четвереньки и тихонько заглянула за угол. За углом была небольшая комнатка с ведущей из нее одной-единственной, плотно закрытой дверью. На двери не было ни замка, ни ручки – лишь подмаргивающая огоньками коробочка с кодовыми кнопками, похожая на ту, что запирала служебный вход «Белого гуся». А располагалась эта дверь позади полукруглой стойки, сплошь уставленной компьютерными мониторами. Мурке показалось, что мониторы выглядят старыми. Во всяком случае, у них не было ничего общего с похожими на цветы на гибком стебле плоскими плазмами в рабочей комнате их агентства. Эти мониторы оттопыривали толстые зады из пожелтевшего пластика и время от времени начинали истошно гудеть – то врозь, то все вместе. Так что сидевшим в помещении двум мужчинам приходилось разговаривать на повышенных тонах.

– Техника, конечно, старая, – подтверждая догадку Мурки, прокричал уже слышанный ею уверенный голос – тот самый, что показался ребятам знакомым. – Но вполне рабочая. Полный обзор вам будет обеспечен.

– Нам, дорогой, нам, – откликнулся его собеседник. Тут уж Мурка была уверена – этих вкрадчивых, бархатистых, но одновременно таивших в себе жуткую угрозу интонаций она никогда раньше не слышала. – Я бы вам не рекомендовал даже в мыслях отделять наши интересы от своих…

– Я достаточно добросовестно забочусь о ваших интересах, – сухо ответил ему собеседник и поднялся со своего стула.

Мурка отпрянула обратно за угол и, чтобы не вскрикнуть от изумления, крепко прикусила губу. Неудивительно, что этот уверенный голос с явными нотками раздражения показался ей знакомым! Именно так, уверенно и раздраженно, этот немолодой подтянутый мужик говорил вчера на пороге «собачьей» квартиры, объясняя, что девочка Аня дома, только она очень устала и спать легла!

– Так что, подключать? – с все теми же раздраженными интонациями переспросил дядька из «собачьей» квартиры.

– Конечно, зачем тянуть? – мягко выдохнул собеседник. – Последнюю партию продуктов парни завезли, можем уходить в глубину – до окончания операции нам на поверхности делать нечего.

– У этих мониторов нужно держать наблюдателя, – все с теми же интонациями человека, привыкшего отдавать приказы, распорядился хозяин «собачьей» квартиры.

– Что нужно, а что не нужно, здесь решаю я, – все так же мягко, но оттого еще более угрожающе ответил его невидимый собеседник. И после недолгой паузы добавил: – У меня слишком мало людей, чтобы хоть один из них мог болтаться без дела.

– До того, как хранилище законсервировали, здесь всегда сидел наблюдатель, – угрюмо ответил вчерашний дядька. – Впрочем, как вам угодно…

Мурка услышала тихое клацанье – он набивал какие-то команды на клавиатуре. Гудение компьютеров усилилось.

– Я активирую систему наблюдения и сделаю так, что экраны внутреннего поста будут принимать ту же самую картин… – его речь сбилась, он поперхнулся, словно увидел перед собой нечто невыносимо ужасное.

Не выдержав острых мук любопытства, Мурка хотела было осторожненько выглянуть из-за угла – узнать, что же его так напугало. Но тут заговорил второй, вкрадчивый, и сказал он такое, что девчонка сама задохнулась от ужаса:

– Ту же самую? – переспросил он. – Включая барышню на четвереньках, что подглядывает за нами из-за угла, и ее молодого человека? – И тут же голос его утратил всякую бархатистость. – Идиоты! Кретины! – заорал он резко и пронзительно. – Почему здесь дети, вы, недоумки?!

– Какие еще дети, Рашид? – невнятно, словно во рту у него что-то было, проговорил один из тех голосов, что пререкались у входа, и… Между Муркой и Севой в стене коридора распахнулась не замеченная ими дверца. Прямо везет им сегодня на двери в стенах! Оттуда выглянул охранник в камуфляже. В руках он сжимал надкушенную булку, отхваченный кусок торчал между зубами. – Нету ту-ут никаких детей… – продолжая жевать, пробубнил он… и замолчал, приоткрыв набитый рот и выпученными глазами разглядывая Мурку, на четвереньках стоявшую задом к нему и испуганно глядевшую на него через плечо.