Пляски простаков - Лариса Соболева

– Витя, кто там?

– Это ко мне, по делу, – крикнул он. – Идемте в комнату Настеньки, а то жену привез из больницы, ей нельзя волноваться.

В комнате Насти Руслан и Сева присели на стулья, Виктор Иванович на кровать, он ждал, что скажут гости. Это было похоже на больницу, где умер на операционном столе пациент, и теперь предстояло сообщить о его смерти родным.

– Понимаешь, отец… – начал Руслан, с трудом подбирая слова. – Мы с нерадостными вестями. Ты уж наберись мужества…

– С Настенькой? – едва вымолвил Виктор Иванович.

– Что с Настей, мы не знаем, а вот с Розой… дела плохи.

– Да говорите же…

– Вчера мы обнаружили… нашли Розу и Фаину… Они собирались уехать, продали дом, жили у подруги Ибрагимовых. Фаина вам говорила, что собирается навсегда покинуть город?

– Нет, не говорила никогда, – опустил голову Виктор Иванович. – Чего ж от меня скрыла? Мы ведь ей как родные были. И что же, уехали?

– Они больше никуда не уедут, отец. Их убили.

Некоторое время Виктор Иванович сидел, не произнося ни звука. Новость его потрясла, если не сказать сразила.

– Фаина была очень хорошая женщина, – наконец хрипло сказал он. – Кому понадобилось… за что?

– Сам понимаешь, – потупился Руслан. – У них была крупная сумма, вырученная за дом, денег мы не нашли. Кто-то узнал о деньгах, проследил, где живут, и ночью…

– Лукавите вы, ребята, не хотите правду сказать, – вдруг твердо произнес Виктор Иванович. – Роза убегала от парня моей Насти. А почему убегала? Она не хотела, чтобы знали о ней? Да, так. Фаина надумала увезти Розу? Они же хотели убежать… Продали дом, мне ничего не сказали… От кого они хотели убежать?

– Я ничего пока не могу ответить, – мрачно сказал Руслан, поражаясь отцовской интуиции. – Роза написала записку на английском языке. Вы знаете английский?

– Откуда ж мне знать, – вздохнул Виктор Иванович. – Нас не учили… А кому написала Роза?

– Неизвестно. В записке написано: «Ищи и найдешь. Анкара» Анкара – это столица Турции. Еще одно слово, мы не знаем его значения – «Баринак». Два имени: Лола и Мустафа. Цифры. Потом русское слово, но английскими буквами, «светлячок». И последнее: «Прости нас и прощай».

– Как?! – Виктор Иванович приподнялся с кровати, затем снова сел, потер грудь ладонью и шумно задышал.

– Отец, тебе плохо? – подлетел к нему Сева, встал и Руслан.

– Как написано? Русское слово?

– «Светлячок», – повторил Сева.

В комнату вошла седая женщина, приветливо улыбнулась и сразу же догадалась:

– Витя, это те люди, которые обещали найти Настю?

– Ты… иди… Мы тут… дела, – выговорил потрясенный Виктор Иванович.

– Я тоже хочу знать, – возразила она и принялась объяснять Севе и Руслану: – Он волнуется из-за меня, а я уже хорошо себя чувствую. Ну, говорите, говорите, не бойтесь.

– Что за бабы! – слабо возмутился Виктор Иванович. – Вечно лезут в мужские дела. Иди, я сказал. Мы уже переговорили.

– Не сердись, Витя, – пролепетала она. – Ну, хорошо, я уйду, только не сердись. Ты потом расскажешь. Предложи молодым людям выпить и закусить. Что ты как бирюк встречаешь гостей?

Она ушла, извинившись, что помешала, плотно закрыв дверь. Руслан уставился на Виктора Ивановича, опасаясь, что у того может случиться сердечный приступ. Чтобы успокоить немного, пообещал:

– Вы не волнуйтесь, начальство передаст дело в соответствующие органы, а те совместно с Интерполом будут искать похитителей вашей Насти.

– Ах, Фаина, Фаина… – промямлил тот пересохшими губами. – Почему мне не сказала? Я бы не допустил… спрятал бы. В Турцию надо ехать, ребята, в Турцию.

– Но это невозможно, отец, – сказал Руслан. – Милиция не располагает такими средствами. Вы уж не сердитесь. А вот убийцы Ибрагимовых живут в России, от нас не уйдут.

– Я не знаю языка… – бормотал Виктор Иванович, словно не слыша. – Бедная Роза… И жену не могу бросить, больная она… В Турцию надо ехать, там моя Настя…

«Совсем человек помешался», – подумал Руслан и стал прощаться. Виктор Иванович машинально проводил их до двери, что-то шепча под нос.

В машине Руслан ударил в сердцах себя по коленям и выругался.

– Не психуй, – пробурчал Сева. – Мы бессильны ему помочь. Из-за одной девчонки не будут на уши поднимать всю страну.

– Если бы она была там одна. Ты видел, что сделали с Розой? А что там делают с Настей, ты, наверное, догадываешься. Да если бы это была моя дочь, я бы поднял нашу сраную страну не только на уши. Представь на минуточку: государство отняло у них сына и даже не извинилось за это. А какие-то уроды умыкнули дочь. И государство пальцем не хочет пошевелить, чтоб хотя бы девчонку вернуть отцу с матерью. А государством руководят люди. И своих детей они не посылают в Чечню, их дети учатся в Кембриджах. И за своих детей они удавят половину страны.

– Тебя при Сталине тоже расстреляли бы, – вывел Сева, намекнув на деда. – Ну, хорошо, ты прав. И что дальше? Что ты конкретно можешь сделать?

– Да оттого и бешусь, что не могу ни-че-го, – внезапно успокоился Руслан. – Одно обещаю: ублюдков найду, они у меня отгрызут собственные…

– Ребята, вы не уехали! – раздался со двора голос Виктора Ивановича, он спешил к ним, глаза его лихорадочно блестели. – Ребята, а если я дам вам денег, вы поедете в Турцию за Настей? Поедете?

– Отец, – чуть ли не простонал Руслан. – Где ж ее искать там?

– Так… Роза написала. Вы же грамотные, вы же поймете… найдете… А?

– Ну что она там написала! – тоном возражения произнес Руслан. – Мустафа? Лола? В Турции тысячи людей с этими именами.

– Вы говорили: Анкара. Настя в Анкаре, – не унимался несчастный отец. – И то непонятное слово тоже в Анкаре.

– Ну откуда вы знаете, где Настя? – слегка вышел из себя Сева. С помешанными сложно общаться.

– Да ведь Роза написала: «светлячок», – не по делу радовался Виктор Иванович.

– И что? Вы знаете, что такое «светлячок»? – все больше раздражался Сева.

– Да! – воскликнул он с улыбкой. – Это Настенька! Мы ее так называли… она же светленькая, беленькая, как светлячок. Роза написала для нас с матерью: «Ищи и найдешь». Ребята, я достану денег, только… только…

На глаза мужика навернулись слезы. То ли слезы радости, то ли отчаяния. На это уже и Сева смотреть не мог, ему стало стыдно, он опустил голову.

– Да, да, Розочка написала для нас, – убеждал Виктор Иванович. – По-другому быть не может. Розочка не могла нас с матерью оставить в неведении. Она такая хорошая девочка… Ребята… ну сделайте что-нибудь.

– И где же ты раздобудешь денег, отец? – спросил с оттенком пессимизма Руслан. – Надо много денег, не рублей.