Галстук с тугим узлом - Леонид Орлов

— Пленки нет!

— Что будем делать? Босс велел все проверить тихо, а у нас этот советский здесь.

— Мы должны были его обыскать. Пленка могла быть у него. Он был в ее номере в тот день.

— Его надо убрать.

— Нельзя, он дипломат. Полиция и национальная гвардия весь город наизнанку вывернут. А потом босс вывернет наизнанку нас за международный скандал. Этот без сознания и ничего не вспомнит.

— А если…

— Нет! Сбавь скорость. Вон там за углом.

Из машины Сергеев вывалился спиной вперед. Несмотря на то, что в голове его шумело, а тело почти не слушалось, он умудрился сгруппироваться и упасть на асфальт верхней частью спины и плечевым поясом, не разбив затылок. Он почти не чувствовал боли, лишь странную ломоту во всем теле.

Машина удалялась. Он вынужден был еще какое‑то время лежать в неудобной позе, чтобы бандиты подумали, что он находится в бессознательном состоянии. И только выждав с минуту, Сергеев решился перевернуться и освободить руку, которую при падении придавил собственным телом.

Локоть был сильно ободран, рукав легкого летнего пиджака пропитался кровью. Болело колено и левое плечо. Но больше всего беспокоила голова. Хотя сильной тошноты он и не испытывал, это не означало, что нет сотрясения мозга. Тошнота появится, когда он откроет глаза или попытается встать на ноги.

— Сеньор, сеньор, — послышались рядом возбужденные голоса. — Помогите, сеньора сбила машина, он весь в крови!

Вот только насчет того, что я весь в крови, врать не надо, с привычным сарказмом подумал Сергеев и разлепил, наконец, веки. Над ним склонились пожилая никарагуанка и двое мужчин, судя по виду, строительные рабочие.

— Помогите, — попытался сказать бодрым голосом Сергеев. — Мне нужно срочно в отель «Вилла Ангело».

— Вы не ранены? — начала допытываться женщина. — На вас много крови. Вам нужно вызвать медицинскую помощь.

— Пустяки, — взяв за руки рабочих, Сергеев попытался подняться на ноги. — Это только глубокие царапины.

На 10‑ю Юго‑Западную улицу он вернулся на такси. Водитель покачал головой, но Сергеев как мог отряхнул брюки и снял с себя пиджак, прикрывая глубокую ссадину на локте. Только после этого никарагуанец сжалился и согласился посадить сеньора в свою машину, чтобы отвезти по указанному адресу. В машине Сергеев еще раз проверил содержимое карманов. Бумажник и паспорт на месте. Исчез блокнот и два буклета местных отелей. В том числе и туристический буклет из отеля «Вилла Ангело».

Так, что там было в блокноте? Голова раскалывалась от боли, но Сергеев снова и снова заставлял ее работать. Какие записи там были, куда они могли вывести похитителей, на кого, на чей след, на какие контакты? Американка? Нет, о ней он ничего не писал, пометок не делал, номер отеля он взял в справочнике. Уголино? Нет, его фамилии там не было, как не было и упоминания департамента, в котором он служил.

В блокноте Сергеев никогда не записывал ничего очень важного. Все важное он привык держать в голове. А там… на страничках была всякая повседневная мелочь и рисунки. Карандашные наброски улиц, аллеи парка и лица, которые ему по какой‑то причине запомнились. Просто тренировка руки и зрительной памяти. И телефоны, запоминать которые не было никакого смысла. Диспетчерская такси, кафе, мастерская по ремонту обуви…

Первое, что бросилось в глаза Сергееву, когда такси остановилось возле отеля, — топтавшийся возле входа оператор американской журналистки. Вид у молодого человека был обескураженный, как будто его коллега только что на его глазах растаяла в воздухе.

— Где мисс Батлер? — без предисловий и вступлений спросил Сергеев, хватая американца за плечо.

Оператор вздрогнул и обернулся. Внешний вид человека, стоявшего перед ним, поверг американца не столько в недоумение, сколько в ужас. Он отпрянул назад, ударился спиной о стену, продолжая таращиться на грязь и следы крови на одежде.

— Кто вы такой? — выдавил он из себя.

— Я советский дипломат. Вспомните, мы с вами виделись прошлой ночью в деревне Миррута, которую сожгли контрас. Помните? А на следующий день я виделся с вашей коллегой мисс Батлер здесь, в отеле. Черт, у вас совсем нет памяти на лица, как вы работаете репортером? Где Батлер?

Сергеев умышленно стал разыгрывать раздражение и злость, чтобы вывести американца из ступора. Тут явно что‑то произошло, и времени на церемонии не было. Он надеялся, что и его весьма потрепанный внешний вид правильно повлияет на американца.

— Она куда‑то пропала, — пробормотал оператор. — Я не знаю, я не могу ее найти. Она никогда не уезжала далеко и надолго, не предупредив меня. Я боюсь, что с ней что‑то случилось.

— Аллилуйя, онемевший разговорился, — сказал по‑русски Сергеев и перешел на английский: — Когда вы ее видели в последний раз?

— Утром. Я встал поздно и заглядывал к ней, чтобы позвать на завтрак. Дорес была у себя, одетая. Она раздраженно сообщила мне, что уже была в кафе и ей некогда. Я ушел.

— Куда вы выбегали из отеля полчаса назад? Я видел, как вы спешили на улицу.

— Я? — оператор снова с сомнением осмотрел собеседника, но потом решил, видимо, что лучше рассказать европейцу о своей беде, даже дипломату, если незнакомец не врет, а уже потом обращаться в полицию, в свое посольство. — Да… какое‑то ощущение тревоги. Ее же нет несколько часов.

— Пойдемте в ее номер, — Сергеев схватил американца за рукав и потащил в отель. — Я был там совсем недавно, тоже искал вашу коллегу. Там все перевернуто, рассыпано. Кто‑то обыскивал номер.

— Боже мой, — схватился руками за голову оператор, послушно идя к лестнице, подталкиваемый советским дипломатом.

Сергеев шел так, чтобы от стойки портье его закрывал американец. Нечего лишний раз возбуждать подозрения и нарываться на контакт с полицией. Пока роль самой полиции, точнее, отдельных ее представителей, в этом деле не ясна. По пути, чтобы не дать американцу впасть в состояние шока и прострации, Сергеев пытался его разговорить и засыпал расспросами.

Парень назвался Эдвардом Хеммиутом, рассказал, что с Батлер он ездит по миру уже два года, что они сработались и друг друга понимают с полуслова.

Смущало в Эдварде вот что. Оператор из крупного издания, ездит по горячим точкам и вдруг — такая впечатлительность. Обычно этой работой занимаются парни покрепче, эмоционально выносливее. А он раскис и мечется, как мальчишка. Но задавать вопросы пока не стоило. Сергеев дождался, пока Эдвард заглянет в номер Батлер.

— Боже мой! — снова схватился за голову оператор, увидев, в каком состоянии находится номер коллеги. — Что там произошло?

— Тихо, тихо, — Сергеев схватил за локоть Эдварда, не давая ему войти в номер. — Спокойнее, парень. Если что‑то и случилось, то разбираться будет полиция, наших следов там быть не должно. Ну‑ка! Рассказывай все по порядку. У тебя личные отношения с Дорес?