Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Синицкий коротко рассказал о поисках. Сидевший рядомМамедханов все время хмурился, покачивал головой, эмоционально переживаяслучившееся.

— Мы попросили выделить нам дополнительные силы, —пояснил Синицкий. — Пограничники прислали еще два катера. ФСБоткомандировала несколько сотрудников. Но пока все безрезультатно. Из Москвызвонили, сказали, что вы лучшие специалисты по розыску. Правда, вы, очевидно,ищете какой-то криминальный сюжет, но я думаю, что это обычная авария. Простосамолет мог вынужденно сесть на вытянутой гряде Астраханского полуострова, апотом сильный ветер снес его в море. Так иногда случалось. После исчезновениясамолета три дня на море было волнение, и его вполне могло затянуть вниз, асверху прикрыть песком. Поэтому нам и нужны пограничники.

— А если предположить, что самолет действительно селгде-то на аэродроме, — спросил Чумбуридзе, — где он мог сесть в такомслучае?

Синицкий взглянул на Мамедханова. Тот мрачно показал накарту.

— Только в Махачкале. Другие аэропорты для приемаподобных типов самолетов у нас не оборудованы. Под Дербентом есть военныйаэродром, но там он тоже не садился. Если предположить, что он потерпел крушениене в Дагестане, а сумел каким-то чудом дотянуть до Чечни, то тогда он сел вГрозном. Или в Назрани. Но мы этого проверить не можем. Вы же знаете, какиеотношения сейчас между Чечней и Дагестаном. Наше руководство занято поискамиисчезнувших три недели назад сотрудников дагестанской милиции, а пропавшийсамолет считается заботой федеральных властей. К тому же в самолете находилосьвсего двенадцать человек, а у нас захвачено около тридцати сотрудников милиции.Основные силы брошены на их освобождение. Сейчас идут переговоры. —Самолет мог сесть в Чечне? — нахмурился Чумбуридзе.

— Практически исключено. Но теоретически мог, —признался Синицкий. — Поэтому мы и не знаем, что же именно искать.Захваченный самолет, или погибший, или вообще не прилетевший?

— Почему не прилетевший? — не понял Чумбуридзе.

— Он мог сесть и в Северном Азербайджане, —объяснил Синицкий, — например, в Хачмасе. Там есть небольшой аэродром.

— Вы запрашивали азербайджанские власти? — спросилКеримов.

— Конечно, — вздохнул Синицкий. — Две неделиищем, но пока нет никаких следов. И еще у нас сидит представитель посольстватой самой республики, откуда вылетел самолет, и все время давит на нас, делаяразного рода заявления о том, что Россия не хочет заниматься поисками ихсамолета. В газетах уже появились всяческие грязные намеки на то, что мысознательно прячем у себя самолет и не хотим отдавать его. Статьи, конечно,заказные, но нам от этого не легче. Завтра мы начнем еще раз прочесыватьАграханскую гряду. Мы считаем, что самолет мог упасть только в этом районе.Если хотите, можете присоединиться к нашим поискам.

— А если он сел в Грозном? — не унимался Керимов.

— Нас туда не пустят, — развел рукамиСиницкий. — Чеченцы не пустят в свою республику представителей российскихспецслужб. Я уже говорил с Грозным.

Они считают, что это сознательная провокация российскихспецслужб, собирающихся подставить их молодую республику и обвинить чеченцев взахвате чужого самолета.

Вы же знаете, что мы не можем туда поехать.

— Может, они пустят туда наших представителей — спросилЧумбуридзе. — Мы все-таки международная организация. Пусть даже в рамкахСНГ.

— Попробуйте, — пожал плечами Синицкий. —Может, они действительно захотят с вами разговаривать. Во всяком случае, сГрузией и Азербайджаном у них отношения гораздо лучше, чем с нами. Они могли быи пустить вас.

— Но вы сами верите, что чеченцы могли захватить этотсамолет? — спросил Аракелов.

— Нет, — сразу ответил Синицкий, — никак немогли.

— Почему?

— Чтобы посадить такой самолет, как «Боинг-737», нужноиметь по крайней мере один самолет-перехватчик, — пояснил Синицкий. —Вряд ли у чеченцев есть такие истребители или зенитные установки, способныесбивать пассажирские самолеты такого класса. Все это ерунда. Если экипажсамолета не хотел посадить его именно в Грозном, то тогда он разбился. И намнужно найти то, что от него осталось. Вот и вся проблема.

— Нам можно поговорить с представителем ихпосольства? — уточнил Чумбуридзе.

— Конечно, можно, — кивнул Мамедханов, — онсейчас в гостинице. Это их консул. Наверное, снова собрал журналистов и дает имкакое-нибудь очередное гневное интервью. Честное слово, он нам всем так надоел!

— Если вы не возражаете, Аракелов поедет завтра с вашейпоисковой группой на Аграханский полуостров. А мы с Керимовым попытаемся проехатьв Грозный через Назрань. Нужно будет попросить помощи в Назрани, чтобы онипровезли нас в Грозный.

— Почему вы так серьезно озабочены поисками этогосамолета? — спросил генерал.

— Вот вчерашние газеты. Вы, наверное, их еще не успелиполучить, — достал газеты Георгий. — Посольство их страны заявило,что республика выйдет из состава СНГ, если в течение ближайших десяти дней небудет найден исчезнувший самолет. Они считают, что самолет намеренноудерживается российскими властями.

Мне кажется, что это как раз наша проблема. Бюро былосоздано для координации действий стран — членов СНГ.

— Только не в этом бардаке, — в сердцах сказалгенерал. — Судите сами.

С одной стороны Чечня, с другой — независимые кавказскиегосударства, с третьей — проблемы Каспийского моря, не решенные до сих пор, счетвертой — исчезнувший самолет. А если мы не найдем его за десять дней, они,значит, выйдут из СНГ?

Интересно, что такого ценного было в их самолете, что ониготовы ради этого на разрыв всех отношений с соседями?

— Поэтому мы и хотим поговорить с консулом, —пояснил Чумбуридзе.

— Звонили из Москвы, — напомнил Мамедханов. —Еще двое их представителей должны завтра приехать из Азербайджана. Нам несказали, как они приедут, но мы думаем, что на поезде.

Сообщили только, что их будет двое и они прибудут завтра вМахачкалу.

— Консул приехал один?

— Нет. С ним двое помощников. Один, кажется из ихслужбы безопасности.

Абсолютно наглый и бесцеремонный тип. Его фамилияНизаметдинов. Ведет себя еще хуже консула, вмешивается во все дела, даетуказания нашим сотрудникам.

— Поехали в гостиницу, — решил Чумбуридзе, —мы должны поговорить с консулом. Пусть постарается объяснить хотя бы нам, чтоименно было в этом самолете.

— Мы спрашивали, — напомнил Мамедханов, — онине отвечают. Говорят, что там были очень важные документы и очень важныепассажиры, в том числе гражданин Швейцарии. Швейцарские власти уже сделалиофициальный запрос. Правда, они не присылают своего консула с людьми, чтобы ещеи он мешал нам в поисках. В странах СНГ все еще считают, что они ближе другдругу, чем это есть на самом деле. Поэтому их консул и позволяет себе такоеповедение.