Прыжок - Мартина Коул

Алан подошел к ней и сказал:

— Моя мать любила возиться в саду. Она говорила, что ее это успокаивает.

Дона посмотрела на него через плечо.

— Что тебя привело сюда, Алан? — спросила она.

Он посмотрел, как она бросила в огонь какую-то пачку.

— Я пришел узнать, как ты. И рассказать тебе кое-что. Донна подбросила еще мусора в огонь и тихо засмеялась.

— Что ты хочешь мне сказать, Алан? Говори и уходи! Тогда он откусил кончик у сигары и с пафосом произнес:

— Я пришел, Донна, чтобы посмотреть, не нуждаешься ли ты в помощи.

— Нет. Вообще-то, нет. Так что ты зря приехал.

Он пожевал незажженную сигару и выпалил:

— Ты не облегчаешь мне задачу, Донна! Я пытаюсь тебе сказать… — Он запнулся, посмотрел на руки Донны в перчатках и с сомнением спросил: — Что ты там сжигаешь, черт побери?

Он подошел поближе и, когда увидел, что она сжигает в жаровне, то едва не поперхнулся своей сигарой.

— Откуда ты взяла эти деньги, мать их?

Дона весело рассмеялась.

— Это деньги Левиса. Деньги от ограбления. Половину я отдала Кэрол Джексон. А теперь, как видишь, сжигаю свою половину.

Алан развернул ее лицом к себе.

— Ты что, спятила, женщина? Здесь же целое состояние!

Донна кивнула.

— Я не спятила, Алан. На самом деле я еще никогда не чувствовала себя лучше, чем теперь, за всю свою жизнь. И я наслаждаюсь этим! По-настоящему наслаждаюсь… — Она вытащила из пачки пятидесятифунтовую купюру и подожгла ее.

— Ну, давай, прикури свою сигару.

Алан секунду смотрел на горящую купюру, следил, как скручивается и сжимается от огня лицо королевы на ней. А потом наклонился и все-таки поджег от банкноты сигару. Он несколько раз затянулся огромной коричневой кубинской сигарой, перемежая кашель со смехом.

— В тебе таится куча сюрпризов, ты знаешь?

Донна поглядела ему в лицо и, чувствуя тягу к нему, потребность в нем, сказала:

— Ты пришел ко мне, Алан. Ты это сделал сознательно, не так ли? Тебе всегда придется приходить ко мне. Я больше не собираюсь ни за кем бегать. Джорджио все это выбил из меня. Теперь ты видишь то, что получишь. А что между нами случилось в Шри Ланке — это лучшее, что у меня было за всю мою жизнь. Но нам еще надо кое-что сделать, нам обоим, прежде чем мы сможем быть вместе… А сейчас единственное, о чем я хочу попросить тебя, — это чтобы ты всегда сам приходил ко мне. Больше мне от тебя ничего не нужно. Только чтобы ты всегда бегал за мной.

Притянув ее к себе, Алан нежно прошептал:

— Я всегда буду следовать за тобой, Донна, куда бы ты ни поехала. Никогда в жизни я никого не любил, не был влюблен по-настоящему. До того момента, как ты вошла ко мне в кабинет. И с тех пор ты занимала мои мысли и мое сердце. Я буду следовать за тобой, Донна, каждый день моей жизни, потому что я знаю, что теперь я не смогу жить без тебя.

Она не отвечала ему, и он спросил полушепотом:

— Но ты ведь любишь меня, хотя бы капельку, не так ли?

Донна улыбнулась — ее позабавил сомнение, прозвучавшее в его голосе. Усмехнувшись, она прижалась к нему и крепко его обняла.

— Это единственное, Алан Кокс, в чем я по-настоящему уверена. — И поцеловала его.

А когда поцелуй прервался, он заглянул ей в глаза и сказал:

— Пойдем со мной в постель.

Донна засмеялась. Румянец лишь подчеркнул молочную белизну ее кожи.

— Как? Прямо сейчас? А что скажет Долли?

Алан хитро улыбнулся:

— Мне жаль, Донна, но я никак не могу к ней приспособиться. Одной женщины за раз для меня более, чем достаточно.

Бросив в огонь последние купюры, Донна взяла его руки в свои.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты никогда больше не захотел другой женщины. — Она произнесла это уверенным голосом.

Алан улыбнулся про себя.

— На самом деле именно это я и надеялся от тебя услышать.

Они вместе вошли в дом. В жаровне догорали деньги, распространяя вокруг густой черный дым.