Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

— Мило, — сказала она, поставив коробку с хрустящими шариками «МакВитиз Хобнобз» на стол.

— Так мы даем им дышать, — объяснил Руше, жадно разрывая коробку. — Спасибо! — добавил он словно ребенок, забывший про вежливость.

— Думала, что ты, возможно, спишь, — сказала Бакстер, пока мужчина медленно шел, держась за ребра и морщась от каждого шага.

— Только не овощи с кускусом! — жалобно сказал он, заметив их в ее руке.

— Не ной! Они полезны, — ухмыльнулась она.

Она присела, чтобы поставить коробку в холодильник, стерев на несколько секунд улыбку с лица. Руше выглядел хуже, чем раньше. Его мертвецки бледная кожа была мокрой от пота. Казалось, что каждое действие должно быть тщательно продумано и требовало концентрации, чтобы не навредить организму еще больше, его тяжелые веки говорили о том, что мужчина провел еще одну бессонную от боли ночь. Даже его темные с проседью волосы выглядели немного тусклее и седее, чем днем ранее.

Вернув улыбку на место, Бакстер встала: «Как дела с Холли?»

В ночь той метели она кричала на Руше, чтобы тот не терял сознания, поднимала его на ноги и уводила с места преступления. Менее чем в двадцати метрах от убитого Руше мужчины агент упал в укрытие плакучей ивы, склонившейся над берегами озера парка Святого Джеймса, и ни один из бесчисленных врачей скорой помощи не заметил его присутствия в белой пелене.

Прошли часы, прежде чем она смогла безопасно вернуться за ним. Томас, узнав о произошедшем, запаниковал, но все же согласился ей помочь дотащить Руше к машине. Пока Бакстер занималась раненым на заднем сиденье «Рендж Ровера», Томас отвез их из города в квартиру Бакстер в Уимблдоне. Ей не к кому было обратиться, поэтому она рискнула всем и позвонила подруге, с которой не разговаривала с тех пор, как годом ранее отказалась от приглашения на девичник. Используя свои должностные полномочия, Холли без колебаний приехала, не зная практически ничего о том, для чего ее вызвали. Ветеринарная сестра в лондонской ветеринарной больнице провела ночь возле Руше, делая все, чтобы он смог отдохнуть, и промывая огромное количество ужасных ран.

— Что? — спросил Руше, слишком занятый едой.

— Холли. Как у вас дела? — Бакстер повторила свой вопрос.

— Говорит, что антибиотики не помогают и я умру через две недели, если мое состояние продолжит вот так ухудшаться, — сообщил он довольно бодрым голосом, млея от хрустящих шариков. — Как прошла встреча с ФБР?

— Они хотят твою голову.

Руше перестал жевать и проглотил все, что было во рту.

— Они могут подождать пару недель?

Бакстер попыталась выдавить из себя улыбку, но едва ли ей это удалось.

— Они не прекратят меня искать, — честно сказал он.

— Я знаю.

— Послушай, Бакстер, я…

— Даже не заикайся об этом, — перебила она.

— Но если они найдут меня тут…

— Не найдут.

— Но если…

— Не найдут! Мы не будем еще раз это обсуждать! — выпалила она. — Иди обратно в постель. Я приготовлю тебе овощей с кускусом, вот просто чтобы побыть сукой!

Она с любовью посмотрела вслед мужчине, зашаркавшему в сторону спальни. Открыв холодильник, она помедлила, покачала головой, а затем достала индийскую курицу тикка масала, чтобы разогреть ее для него.

* * *

Вернувшись к Томасу, Бакстер услышала, как кто-то хлопнул входной дверью.

Отказавшись от напрасных попыток выветрить дым через кухонное окно, она решила просто бросить полную сковородку в розовый куст. Ее грандиозные планы удивить его ужином пошли в том же направлении, куда шли большинство ее планов в последнее время.

— Привет! — поздоровался он и, нахмурившись, посмотрел на сосну в углу гостиной, которая отбросила еще дюжину иголок за те секунды, что он смотрел на нее. — Чем-то пахнет, — он закашлялся, — вкусным. Что у нас на ужин?

— Овощи с кускусом, — сообщила ему Бакстер, надеясь, что микроволновка не будет звенеть, пока он в комнате.

Он выглядел немного разочарованным.

Микроволновка звякнула.

— Как прошла встреча с федералами? — спросил он.

— Очень плохо.

— Оу… Что ж, а как сегодня дела у Руше?

— Очень плохо.

— Оу… А в остальном как день? — с надеждой спросил он.

Мысли Бакстер метались: Волк в наручниках; она плачет в туалетной кабинке; вонь инфекции, пожирающей ее друга; она утешает Мэгги, когда заехала к ней днем…

— Очень плохо, — ответила она, чуть ли не плача.

Бросив сумку на пол, Томас торопливо подошел к ней, чтобы обнять.

Она положила голову ему на грудь; микроволновка звякнула еще раз.

— Хочешь сегодня рыбу и картофель фри? — ласково спросил он.

— Было бы неплохо.

Он прижал ее к себе, после чего направился к двери.

— Налей нам вина. Я буду через пятнадцать минут.

Бакстер улыбнулась и пошла за ним в гостиную, чтобы стрясти иголки в оберточную бумагу. Он остановился в прихожей.

— Я знаю, сегодня был нелегкий день. Но все закончилось. День закончился, верно?

Она кивнула:

— Да, он закончился.

Томас улыбнулся ей.

Когда щелкнул дверной замок, Бакстер вернулась на кухню и налила себе выпить. Она села за стол и достала из сумки помятую папку, вытащенную из мусорной корзины в допросной, после чего начала читать.

Он почти закончился.

Глава 4

Четверг, 7 января 2016 года

8:08

Волк пытался игнорировать перешептывания и бесконечные взгляды в свою сторону, пока ждал снаружи бывшего кабинета старшего инспектора Симмонса в отделе по раскрытию убийств и других тяжких правонарушений. Сколько бы он ни смотрел на имя Бакстер на двери, оно выглядело не на своем месте — шуткой, которую в прошлом они с Финли могли бы остановить.

О чем думало начальство?

О чем думала сама Бакстер?

— Доброе, Уильям! — уборщица Дженет поздоровалась с ним. — Холодно на улице.

Немного удивленно Волк согласно кивнул. По всей видимости, то, что он находился в бегах последние 18 месяцев, прошло мимо нее. Он позволил себе насладиться этим мимолетным мгновением нормальности, сидя у кабинета начальника и болтая ни о чем, как будто ничего и не произошло. Он как можно тщательнее спрятал наручники, пока она убирала урну возле него.

— Как там у Гэри дела в универе? — спросил он.

— О, он теперь лучший в группе! — немного саркастически сообщила она.