История разбитых сердец - Estrella Rose

— Все в порядке?

— К-кажется, да… — дрожащим голосом тихо отвечает Ракель, обняв себя руками.

— Не бойся, милая, он больше тебя не тронет, — спокойно обещает Хантер.

— Его нужно арестовать… Как можно скорее… А иначе он превратит мою жизнь в ад… Он убьет меня… Убьет так же, как и моих родителей.

— Обещаю тебе, мы поймаем этого человека.

— Умоляю, Хантер, сделай что-нибудь. — Ракель тихо шмыгает носом. — Я не хочу умирать… Не хочу, чтобы Саймон что-то со мной сделал.

— Очень скоро все твои мучения закончатся, — уверенно говорит Хантер. — Просто держись поближе ко мне и остальным полицейским. Мы не дадим тебя в обиду.

— Обещаешь?

— Доверься нам, Ракель. — Хантер мягко берет Ракель за руки и смотрит на нее с легкой, ободряющей улыбкой. — Я не брошу тебя здесь и сделаю все, чтобы спасти тебя от этого мерзавца.

— Я буду тебе очень признательна.

— Все будет хорошо.

Ракель с надеждой смотрит на Хантера, который на несколько секунд заключает ее в свои крепкие объятия и нежно гладит ее по голове. Пока сама девушка прижимается поближе к своему другу, тихонько плачет и чуть позже переводит ошарашенный взгляд на яростно дерущихся Терренса и Саймона, которые готовы хоть сейчас убить друг друга и безо всякого стеснения обмениваются сильными пощечинами и больными ударами в челюсть, по ногам и рукам и в самые уязвимые места.

Уж что, но сейчас Терренс взбешен как никогда сильно. То, каким он был во времена конфликтов с Ракель кажется сущим пустяком. Ведь сейчас девушка просто не узнает мужчину, который похож на разъяренного льва, который может вот-вот напасть на человека и загрызть его до смерти. Прямо на ее глазах МакКлайф грубо валит Рингера на землю, наносит ему несколько очень сильных пощечин, оттаскивает за волосы, бьет его руками и ногами и даже разбивает губу. А в какой-то момент мужчина хватает своего врага за шиворот и начинает буквально просверливать его взглядом.

— ТВАРЬ! — Терренс залупляет Саймону очень сильную пощечину и кулаком бьет его прямо в челюсть. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! ТЫ ОТВЕТИШЬ МНЕ ЗА ТО, ЧТО НАГЛО ЛАПАЛ И ОБЛИЗЫВАЛ ЕЕ ГДЕ ТОЛЬКО МОЖНО! И ЕДВА НЕ СПУСТИЛ, МАТЬ ТВОЮ, ШТАНЫ!

— Что, увидел, как я ласкаю твою возлюбленную и заревновал? — ехидно смеется Саймон.

— Еще раз тронешь ее хоть пальцем, Я ТЕБЯ ЗАЖИВО ЗДЕСЬ ЗАКОПАЮ! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?

— Знаешь, а я теперь понимаю, почему ты в свое время потерял из-за нее голову. Ибо она та еще сексуальная штучка. — Саймон хитро улыбается. — Понимаю, почему все мужики сходят по ней ума. А на первый взгляд такая невзрачная девочка. И я раньше так думал. Но оказалась, что Ракель — та еще сексуальная детка.

— Не выводи меня из себя, Рингер, — сквозь зубы цедит Терренс. — Я НЕ ПОТЕРПЛЮ ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ В АДРЕС ЭТОЙ ДЕВУШКИ!

— Если она так заводила меня так, пока я просто целовал и гладил ее, то уверен, что в постели эта цыпочка будет ничуть не хуже. А как представляю ее полностью обнаженной, так чувствую, как все мое тело напрягается.

Саймон снова получает еще более сильный удар в челюсть от разъяренного Терренса, который буквально зеленеет от злости и напряжения.

— Еще раз услышу от тебя что-то подобное — и ты труп, — низким, грубым голосом угрожает Терренс. — Я НЕ СТАНУ С ТОБОЙ ЦЕРЕМОНИТЬСЯ!

— Эта девчонка — копия своей мамочки, — уверенно говорит Саймон. — Вот почему я забываю о том, что Элизабет мертва. Я думаю, что она передо мной. Живая. И вернулась ко мне.

— Заткнись, мразь… ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! — Терренс так сильно вцепляется в рубашку Саймона, что вот-вот может разорвать ее. — ЗАТКНИСЬ! А ИНАЧЕ ТЕБЕ КОНЕЦ!

— Между прочим, у меня есть огромный шанс заполучить ее, — уверенно отвечает Саймон. — И я вполне могу поменять свои планы. Если она сможет удовлетворять меня в плане секса, то я не стану убивать твою бывшую и буду называть ее своей любимой Элизабет Томпсон. Никакой Ракель больше не будет… Будет существовать только лишь моя любимая Лиззи. Лиззи, которая обязательно сделает меня счастливым.

— Запомни и зарубу у себя на носу, мудак, эта девушка принадлежит МНЕ! И ТОЛЬКО МНЕ! И никто, кроме меня, не имеет права лапать ее.

— Она уже давно не твоя, дорогой мой. — хитро улыбается Саймон. — Лучше вали к той белобрысой красавице и развлекайся с ней. А твоя бывшая возлюбленная будет моей.

— НИКОГДА! Я НИКОМУ ЕЕ НЕ ОТДАМ!

— А это мы еще посмотрим.

— Ну все, мразь, ты меня разозлил. Я сделаю все, чтобы посадить тебя за решетку. БУДЕШЬ ГНИТЬ ТАМ ДО ТОГО, КАК СДОХНЕШЬ МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ! — Терренс очень сильно хватает Саймона за горло и крепко сдавливает его, уставив в глаза противника свой ледяной взгляд. — Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ИСПЫТЫВАТЬ ВСЮ ТУ БОЛЬ, КОТОРУЮ ИСПЫТЫВАЛА ОНА ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ПО ТВОЕЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВИНЕ.

— А я отправлю тебя в психушку! — грубо бросает Саймон. — Где ты, жалкий психованный подонок, проведешь остаток своих дней! И БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ СТОЯТЬ У МЕНЯ НА ПУТИ!

Саймон грубо отталкивает Терренса, резко валит его на землю и не отказывает в себе в удовольствии нанести ему несколько сильных ударов по лицу. Хотя МакКлайф не теряется и яростно защищается и избивает его так, что местами на лице у того появляются следы крови. Рингер изо всех сил бьет своего врага ногами и руками по ногам, рукам и лицу, а вскоре наносит ему очень болезненный удар в низ живота, который заставляет того негромко вскрикнуть, на какое-то время скрутиться от боли и стиснуть зубы от боли, что мгновенно прознает его тело.

А еще немного побив Терренса и напоследок ударив его ногой прямо в позвоночник, Саймон резко поднимается на ноги и быстрым шагом направляется в сторону Ракель, которая с болью в сердце наблюдает за дракой ее бывшего парня и врага, который едва не изнасиловал ее и со слезами на глазах каждый раз, когда МакКлайф получает хоть малейший удар. Полицейские мгновенно принимают оборонительную позицию, закрывают девушку собой и несколько раз безуспешно выстреливают в него.

— Сдавайтесь, Саймон Рингер, — уверенно призывает Хантер, целясь пистолетом в Саймона и прикрывая собой до смерти напуганную Ракель. — Вам все равно никуда не деться.

— НИ ЗА ЧТО! — ревет Саймон. — С ДОРОГИ! ОТОЙДИТЕ ОТ ЭТОЙ ДЕВЧОНКИ!