Логово змея - Борис Руденко

– Тем, кто готовился спонсировать эти полевые работы, было неважно, есть там сысертскит или нет. Мы должны были только подтвердить данные предыдущей экспедиции. Вот на что нам настойчиво намекали. Вначале я просто не принял это всерьез. В самом деле, если до нас проводилась квалифицированная разведка, все как положено, по полной программе, наша экспедиция действительно только формальность. Ну, обновить сведения, уточнить по мелочам – такое случалось и раньше, ничего необычного. Зачем тратить лишние деньги на полноценный поиск, если и так все уже известно!

Глеб взял короткую паузу, чтобы собраться с мыслями.

– Но когда мы начали работать, – продолжал он, – то поняли, что и те, старые, данные почти сплошная липа. Там действительно присутствовали следы минералов – только следы! – чтобы говорить о полноценном месторождении, этого совершенно недостаточно. Я бы и сам с удовольствием готов дать хоть какой-то ответ о размерах, содержании, качестве и прочее, нужно еще сезон или два работать полной партией. Причем без всякой гарантии на успех. То есть отчет предыдущей экспедиции был чересчур оптимистичен. А может, намеренно сфальсифицирован – я не знаю. И нас послали туда, чтобы мы это вранье подтвердили. Причем с улыбочкой намекали на это почти в открытую. Я-то, дурак, вначале решил, что они просто так шутят… Ну и обещали огромные премиальные. Истинное положение вещей наших нанимателей не интересовало. Вначале в принципе и нам было на это плевать – мне стыдно тебе в этом признаваться, но это действительно так. Вообще говоря, раньше, при советской власти, такое тоже случалось. Одному начальнику нужно подкрепить правильность своей теории, другому – диссертацию защитить. Третьему – хоть чем-то отчитаться за потраченные средства. Это, конечно, плохо, но большого вреда не приносило: когда приходило время принимать серьезные решения – на государственном уровне, – там начинались совсем другие дела…

– Что случилось потом?

– Потом… понимаешь, потом в какой-то момент стало просто стыдно. И страшно. До какой же степени мы все опаскудились! К тому же мы осознали, что за чудовищную ложь, которую от нас ждали, нам рано или поздно придется отвечать. И никакие деньги не компенсируют степени ответственности. В общем, мы решили, что ничего фальсифицировать не будем. Отработаем как положено и привезем фактические результаты. А дальше произошло что-то страшное. Нас было пятеро: три геолога и двое рабочих. Этих рабочих мы не сами нашли, они поехали с нами как бы от фирмы… которая заключила договор с институтом. Сергей первым обратил внимание, что ведут они себя странно. А я – я не придавал значения… Сейчас я понимаю, что они все время внимательно следили за нами, и, когда поняли, что мы врать не намерены, связались со своими хозяевами.

Глеб прервался и сделал несколько глотков из кружки.

– Мы с Сергеем на лодке немного спустились по реке, – продолжил он, – хотели стопроцентно убедиться, что никакой ошибки нет. Как и сысертскита. Третий наш товарищ – Женя Лагошкин работал неподалеку от лагеря. Cысертскита там действительно не обнаружилось, хотя я нашел совсем другое… Но это неважно. Мы с Сергеем разделились, я услышал выстрел, а потом ко мне пришел один из рабочих – Семен – я его увидел сегодня возле вертолета. Он стал в меня стрелять, он хотел меня убить. На мое счастье началась буря, мне удалось от него скрыться и первым прибежать к тому месту, где мы оставили лодку. А дальше я уже плохо помню. Видимо, лодку перевернуло на каком-то пороге, меня выбросило – и все. Потом меня нашел Иван.

– Они убили твоих друзей, – сказала Анна. – И теперь хотят убить тебя.

– Да. – Глеб понурился. – Все это время я думал об этом, надеялся, что Женя с Сергеем живы, что этот Семен просто свихнулся спьяну… Нет, теперь я понимаю, что все было запланировано с самого начала. Мы не должны были вернуться из экспедиции. Никто из нас. С-сволочи!..

– Не бойся, – тихо сказала Анна и нежно прикоснулась к его волосам. – Они тебя не найдут. Никто тебя не найдет здесь. Они скоро уедут, а если не уедут – мы их прогоним сами…

Он потянулся к ней, и она неожиданно горячо и нетерпеливо отозвалась на его ласку, словно ждала ее не сутки, а долгие месяцы. И сам Глеб совсем позабыл об усталости, та усталость совершенно не коснулась этих его сил и возможностей. Они не замечали жесткости и неудобства узкого топчана, покрытого каким-то истертым тряпьем. Терпко пахнущая трава, пучки которой Анна как-то незаметно от Глеба положила в изголовье, будила чувственность. Они любили друг друга, словно в первый раз в жизни, яростно и жадно и, казалось, минули долгие часы, когда они сладко вытянулись наконец друг подле друга.

– Спасибо тебе, – пробормотал Глеб, до краев переполненный любовью, нежностью и благодарностью.

– Не говори так, – сонно шепнула она в ответ. – Я ничего тебе не дала, кроме того, что и так тебе принадлежит. Давай спать, Глебушка.

– Спать, – повторил он. – Спать… – И уснул мгновенно после этих слов.

Сон Глеба был настолько крепок, что он не ощущал даже комариных укусов. Впрочем, может, в ту ночь комары по избушке вовсе не летали – попрятались по щелям, напугавшись величайшего накала состоявшейся человеческой любви.

* * *

После утреннего совещания заместитель начальника управления Гуськов велел Алямову задержаться. Когда за последним из выходивших руководителей отделов закрылась дверь, он спросил Алямова впрямую, без подхода и подготовки:

– Что у тебя с «Восток-холдингом»?

– Ничего, – совершенно искренне удивился Алямов. – А что у меня с ним может быть?

– Сведения в Информационном центре запрашивал?

– Да… Ах вот оно что!

Догадавшись, Алямов презрительно усмехнулся:

– Боже ты мой, неужели они так плотно нас опекают?

– А чему ты удивляешься? – оскалился Гуськов. – Ты разве не знаешь какие семьи кормит «Восток-холдинг»? А Радзин – лучший друг и советник по экономическим вопросам. Газеты, брат, читать надо почаще. Поэтому крыша у него – круче не бывает.

– Собственно, в чем проблема? – поинтересовался Алямов.

– Как раз в этом… Да ты садись, – спохватился Гуськов. Оба они до сих пор оставались стоять. – Мне сегодня знаешь откуда звонили?

– Из министерства? – предположил Алямов.

– Бери выше. Из администрации. Очень вежливо. По голосу – какой-то пацан, по фамилии… ну, это без разницы.

– Почему?

– Никогда раньше не слышал, – отмахнулся Гуськов. – Всех холуев запоминать – запоминалки не хватит. Не в том суть… Поздравил с успехами. Естественно, от имени… Спросил, нет ли каких просьб и пожеланий, сказал, что они готовы оказать всемерную помощь. А потом едва я рот раскрыл (ну, хотел хоть пару машин выпросить) очень аккуратно, прямо по-отечески, попросил быть предельно осторожным в вопросах, касающихся интересов государства.

– Какого? – спросил Алямов.

– Этого он не уточнял, – ухмылкой оценил вопрос Гуськов. – Но про «Восток-холдинг» упомянул конкретно. Мол, все зарубежные враги только ищут возможности скомпрометировать отечественный бизнес в лице его наилучших представителей. Мол, необходимо проявлять политическую тонкость.