Пояс Ориона - Татьяна Устинова

Здесь дом почти не пострадал – стены остались целы, «барберных» не наблюдалось, чугунная лестница и щербатые полы были старательно помыты.

Тонечка повернула направо, в узкий и довольно тёмный коридор, и дошла до двери с пришпиленной к ней бумажкой «Кастинг «Любит – не любит», осторожно постучала и заглянула.

– Можно?..

– Опаздываете! – энергично закричали изнутри. – Быстрей, быстрей, что вы тянетесь!

Тонечка вскочила в комнату, но оглядеться ей не дали.

– Давайте куртку, давайте, – зашипели сбоку. – В коридоре нужно раздеваться, заранее!

Тонечка поспешно сдёрнула клетчатую английскую куртку и сунула кому-то в руки.

– Сейчас героиня выйдет, и вы зайдёте!..

– Куда зайду? – не поняла Тонечка.

– Туда, – растрёпанная девица с карандашом за ухом и папкой под мышкой пристроила куртку на крючок и подбородком показала, куда именно заходить. – Значит, историю расскажете от начала до конца, если остановят, просто отвечайте на вопросы!..

Тонечка посмотрела на девицу, а потом на закрытую дверь.

– Вы не поняли, – начала она очень убедительно, – я пришла к вашему шеф-редактору, чтобы поговорить…

– Здесь все к шеф-редактору, чтобы поговорить, – перебила девица. – Вон, выходит, выходит! Ваша очередь!

Из смежной комнаты вышла тётка в кургузой кофте и тесных брюках, до невозможности обтянувших ее телеса. Тётка была вся красная и обмахивалась растопыренной ладонью.

– Господи ты боже мой, что ж это делается, – бормотала она себе под нос, и Тонечке стало её жалко.

– Стеша, кто следующий?!

Тонечку толкнули в спину, довольно ощутимо.

Она торопливо зашла в соседнюю комнату, растрёпанная Стеша сказала в дверях:

– Из первой партии последняя, вторая партия вся наготове.

– Стеша, сделай кофе!

– Сейчас принесу!..

Дверь закрылась, Тонечка осталась стоять посередине просторного помещения.

Здесь были два стола, сдвинутые буквой Т, светлый диванчик по правую руку, высокий шкаф, набитый книгами, и доска с пришпиленными фотографиями.

За короткой – главной – стороной буквы Т сидела блондинка с прямыми волосами и что-то читала в компьютере, за длинной – неглавной! – ещё одна блондинка, коротко стриженная. Она что-то строчила в блокноте.

За плечом у главной блондинки возле окна стояла камера на треноге, а на подоконнике сидела оператор в кепке.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – не отрываясь от компьютера, пригласила главная блондинка. – Мы сейчас начнём.

– Вот на этот стул присаживайтесь, – показала неглавная блондинка и улыбнулась. – Стасик как раз пока на вас в камеру посмотрит.

Улыбка у неё была дивная.

Тонечка «присела» и дала оператору посмотреть на себя в камеру.

Главная блондинка стремительно напечатала какой-то текст, нажала кнопку и сказала неглавной:

– Я тебе всё отправила, Лёль.

И посмотрела на Тонечку. И сказала:

– Здрассти ещё раз.

– Здравствуйте, – отозвалась Тонечка.

…Это не охранник, стремительно подумала она, и не девушка Стеша. Эту не проведёшь.

– Меня зовут Наталья, – представилась главная, рассматривая Тонечку. – А это Ольга, наш редактор. Вы по телефону с ней разговаривали.

Неглавная блондинка приветственно помахала Тонечке левой рукой. Правой она продолжала строчить в блокноте.

– Тема программы – как сохранить интерес друг к другу в многолетнем браке. Форма – разговор по душам. – Тут она энергично почесала платиновую голову, взглянула на товарку, через плечо на оператора, и продолжала, прищурившись: – Ну, вы же не на кастинг, да?..

Ольга оторвалась от блокнота, и оператор выглянул из-за камеры.

– Нет, – призналась Тонечка. – Я не на кастинг. Я пришла, чтоб поговорить с шеф-редактором. Это вы?

– Это я, – призналась главная блондинка как будто с удовольствием. – А вы?

– Меня зовут Антонина Морозова, я из Москвы. Я тоже на телевидение работаю… не совсем, но всё-таки. Я пишу сценарии.

– Морозова! – вдруг ахнула вторая. – Я вас знаю! Вас все знают, даже я, хотя я телевизор сроду не смотрю!

– Лёля, – попыталась остановить главная.

– А что тут такого! Ну, не люблю я его смотреть! Работать на телеке люблю, а смотреть не люблю! Я ваши фильмы знаю. Наташ, помнишь, мы ещё обсуждали! «Тайна трёх волков», отличный фильм! И про сыщика тоже, как он называется?..

– «Дело штабс-капитана», – подсказала Тонечка скромненько.

– Точно! Наташ, помнишь?..

– А как вы у нас на кастинге оказались?.. Вам есть что рассказать нам о своей семейной жизни? Хотите кофе? Всё равно сейчас будет перерыв! Или в буфет? У нас отличный буфет!

– Небось, там уже всё съели, – заметила Лёля.

– Ну, попросим, нам сосисок отварят. Хотите сосисок, Антонина? И кофе с молоком? Стас, будешь?

Тонечка немедленно согласилась на сосиски и кофе.

…Насколько прекрасна и деловита ведущая Гелла Понтийская пока непонятно, зато ясно, что с таким шеф-редактором дело, должно быть, идёт хорошо!

Наталья моментально распорядилась насчёт обеда, позвонила какому-то Голубеву, попросила принести распечатки сценариев, ещё что-то быстро, как из пулемёта, набрала на компьютере.

Оператор незаметно вышел.

– Вот если вы хотите, чтоб счастье наше не знало границ, – она весело взглянула на Тонечку, а потом опять уставилась в монитор, – скажите, что решили навеки поселиться в Нижнем и сейчас ищете подработку.

– В таком случае, вы приняты! – объявила Лёля. – Нет, вот скажите, как вы пишете?! Я три программы в неделю пишу и к концу третьей уже проклинаю всё – себя, телевидение, маму – за то, что она меня не научила, допустим, играть на рояле! Я бы тогда играла, как Денис Мацуев, и не писала сценариев! А вы?! Вы должны двенадцать серий отчубучить, нигде не накосячить, и так, чтоб интересно! Особенно штабс-капитан!

– Лёля, не трынди, – велела Наталья. – Что такое, рот не закрывается прямо! У нас гостья!

– Да ещё какая! – подхватила восторженная Лёля. – Наташ, давай у Антонины спросим, может, она согласится у нас экспертом побыть? Ну, вот на этой съёмке, которая на будущей неделе?

– Лёля, ты гений, – объявила шеф-редактор.

Тонечка переводила взгляд с одной на другую. Они очень ей нравились, обе.

– Мы гонорар заплатим, – продолжала шеф-редактор и улыбнулась. – Мы честные люди!..

– Я с удовольствием! – горячо вскричала Тонечка. – Только мы пока не знаем, сколько здесь пробудем.