Злой рок - Карина Вальц

– Что за удивление в голосе? – не поняла я. – Разве не мой номер ты набирал?

– Твой, но не ожидал… – пробормотал он, но быстро вспомнил все свои претензии и взвился: – Какого черта ты не отвечаешь?

– Мне надоело обсуждать одно и то же.

– Поэтому ты уехала?

– Не отвечать тебе я могу из любой точки планеты. Даже из соседнего дома.

Сейчас Рогозин и моя жизнь в Москве казались чем-то нереальным. Фантазией, выстроенной кем-то посторонним. Сколько дней назад я прилетела? Семь? Именно столько я себе отмерила изначально, хотя надеялась отделаться от сообщения быстрее. Что-то явно пошло не так. Впрочем, у меня по-другому и не бывает.

– Лиса, ты меня слушаешь?

– Прекрати названивать в отель, Игорь. Это становится странным.

– Поговори мне еще о странностях, – с горьким смешком ответил он. – Просто отвечай на звонки, чтобы я не волновался. И скажи, когда вернешься.

– Завтра, – ответила я и нажала отбой.

Потом забронировала билет на утро.

В ресторан я все же заглянула, хотя аппетит и пропал без следа. И вовсе не в звонке Игоря дело, перед глазами упорно маячил тот рисунок из спальни Аверина. Что должно быть в голове у человека, готового спать в одной комнате с… таким. И еще хотелось бы знать, что рисунок значил для Марка. О чем он думал, глядя на девушку? Что чувствовал?

«У тебя завтра самолет» – зло напомнила я себе.

«Оксана Зеленкова утонула» – следом мелькнула мысль. – «Она утонула»

В гостиницу я вернулась поздно. Девушка на рецепции радостно мне улыбнулась и пожелала спокойной ночи. Она и раньше так делала, но заинтересованным взглядом не провожала, да и улыбалась не так широко.

Возле номера меня ждал сюрприз. Калинин сидел на полу справа от двери, привалившись спиной к стене и согнув длинные ноги. Голова откинута назад, глаза закрыты. Может, он спит и я смогу пройти в номер незамеченной? Или развернуться и спуститься к машине, пересидеть там. Зайти в очередной ресторан, раз я такой мастер коротать в них время…

– Алиса?

Поздно.

– Что ты тут делаешь? – не слишком любезно поинтересовалась я, подходя к двери.

Пока я искала ключ-карточку, Роман поднялся на ноги и оперся плечом о косяк. Слабого света в коридоре не хватало, чтобы разглядеть парня как следует, но я отметила, что в этот раз от него хотя бы не несет черт пойми чем.

– Можно зайти?

– Зачем? – насторожилась я.

– Не хочу быть один.

– Уверена, есть люди, которые с удовольствием составят тебе компанию. Более подходящие и близкие люди.

– Не хочу никого из них видеть. Они… все время сочувствуют и раздражают.

Замок щелкнул, дверь открылась.

– Так я войду?

– Ну вот как отказать, когда ты смотришь на меня и хлопаешь своими мейбелиновскими ресницами, – проворчала я, пропуская нежданного гостя в номер. – Чувствуй себя как дома.

– Спасибо, Алиса.

Оставив Романа в гостиной, я ушла мыть руки. Мне требовалась минутка. Когда вернулась, обнаружила Калинина сидящим на диване, он бодро разговаривал по отельному телефону.

– Заказал ужин, – пояснил он.

– Я ужинала недавно.

– О. Извини, стоило уточнить… я все отменю.

– Не стоит, мне не помешает есть побольше, – улыбнулась я. Лучше уж впихнуть в себя лишнюю порцию еды, чем сидеть и смотреть друг на друга без дела. А так хоть какое-то занятие.

Во внешности Калинина произошли изменения: тени под глазами сильно уменьшились, зато на лбу появилась широкая ссадина, а на скуле – синяк. Парень явно вступил в Бойцовский клуб за время, что мы не виделись. А еще сменил замызганные шмотки на новые. Не иначе как перед приходом ко мне переоделся, уж слишком прилично выглядел.

– Ты напоминаешь мне Марка, – неожиданно заявил Роман. – Твое имя. Алиса. Когда Марк был маленьким, бабушка подарила ему гитару. И он назвал ее в честь бабушки Алисы.

– Очень мило. – Я села в кресло у окна.

– Ты любишь музыку?

Уверена, следующим будет вопрос, люблю ли я погоду.

– Не встречала людей, которые ответили бы отрицательно. Да, я люблю музыку.

– Какую?

– В основном классическую.

– Не удивлен, – закивал Калинин, словно другого ответа и не ожидал. – Хотя теперь задаюсь вопросом: как ты попала на Rock am Ring?

– Это все моя подруга, – пояснила я. – Такие как она… умеют затащить на всякие фестивали, да так ловко, что и не знаешь, сама ты об этом всю жизнь мечтала, или идею все же хитро подкинули. И Rock am Ring еще не самое неожиданное, на что она меня уговорила.

– Подруга – это Аня Шульц?

– Ты даже имя ее запомнил?

– Конечно. У нее много твоих фотографий, я все посмотрел. Мне понравилось, как вы гонялись за северным сиянием и ночевали в какой-то ледяной хижине. Там было видео – ты так смешно ворчала и комментировала происходящее.

Пока я раздумывала, как на такое отреагировать, Роман заметил:

– А я вот ненавижу классическую музыку. Мама всегда звала ее «правильной» и заставляла нас с сестрой слушать. Таскала на оперы-балеты-органные концерты… в общем, во все те места, куда ребенок хочет идти в последнюю очередь. У меня теперь музыкальная аллергия.

– Наверное, мама довольна твоим профессиональным выбором, – заметила я, глядя в окно. Город уже спал, проспект, обычно оживленный, совсем пустовал. Промчалась одинокая машина, и все. А ведь еще даже не полночь. И всего восемь часов до моего вылета…

– Еще как! До сих пор зовет меня гнилым яблоком с хорошего дерева.

– Дай угадаю: яблоки ты любишь так же, как и классическую музыку?

– Отношусь нейтрально, – поправил меня Калинин. – Знаешь, общаться с тобой – одно удовольствие.

– Ты поэтому и пришел, разве нет?

– Точно. Но было бы проще, расскажи ты что-нибудь в ответ.

– Моя жизнь полностью лишена драм и скучна.

– А еще ты любишь переворачивать смысл сказанного.

Я наконец отвернулась от окна и взглянула на Калинина. Он с вызовом смотрел мне в глаза, как будто выбивал признание. Интересно, такое часто срабатывает? Неизвестно, сколько бы продолжалась эта игра в гляделки, но в дверь постучали. А вот и долгожданный ужин прибыл.

Нельзя заставлять человека ждать. Я подскочила с кресла, спеша открыть дверь.

Калинин сильно перестарался, заказав все подряд. Но парня явно одолевал голод: пока я лениво щипала салат, он уничтожил и рыбу с рисом, и закуску из морепродуктов, и даже десерт, который в исполнении отельного ресторана казался чьим-то криком о помощи. Возможно, они держат в заложниках повара и он специально месит эту резиновую текстуру, этакий кулинарный сигнал SOS. Да, я слишком часто ужинала в отеле.