Мама, я Великан - Евгения Сергиенко

– …И в следующий раз проверяй ошибки! Проверяй! Блин! Ошибки! – Василий Палыч бьёт ладонью по столу Ефима и орет на весь офис. – Здоровый лоб! А мозгов как у пятилетнего!

Вжимаясь в плечи, Ефим стоит перед главредом и смотрит вниз, перед собой.

Василий Палыч сильно ниже Ефима, но это не мешает ему орать на парня снизу вверх.

Я хочу сдержать улыбку, но не могу – эта сцена смотрится забавно.

Остальные ребята по струнке сидят за своими рабочими столами и во все глаза наблюдают за происходящим, но как только за мной захлопывается дверь – все взгляды вмиг перемещаются на меня.

– Извините за опоздание, – осторожно говорю, быстро смахнув улыбку. – Машина в ремонте, на общественном транспорте не рассчитала время.

Василий Палыч оборачивается, отступившись от Ефима, и я вижу в его глазах облегчение.

– Наконец–то, – беззвучно произносит он одними губами и кивает мне в сторону своего кабинета.

Кажется, меня не было здесь не два дня, а целую вечность.

Главред тяжело садится в своё кресло и делает глубокий медленный вдох. У него красные, словно от бессонницы, глаза, бледное лицо и неглаженая рубашка.

Последний раз я видела его таким перед Днём города в прошлом году, тогда наше издательство выдвигали на международную премию. Напряженное было время – мы не спали, не ели и даже несколько раз ночевали в офисе. Зато выпустили «Белым по-чёрному» на трёх языках, получили премию и три месяца держались в международном топе.

– Хотите, кофе сделаю? – интересуюсь я.

–Хочу, но уже не лезет. Садись, – он жестом указывает мне на кресло напротив своего стола.

Орёт с самого утра… Ходит в мятом… Не пьёт кофе…

– А что происходит? – спрашиваю осторожно, медленно опускаясь в кресло.

– Завал и цейтнот, – разводит руками Василий Палыч. – День рождения Белочерного будем отмечать в Доме культуры – естественно, приказ администрации. Причём, будет не обычный корпоратив, а светское мероприятие, приуроченное к выборам губернатора. Работаем на уровне страны, надеюсь, тебе не нужно объяснять, какие люди там соберутся?

Я округляю глаза. Мероприятия, проводимые для элиты – это всегда…

– Полная задница, – Василий Палыч продолжает, сжав указательными пальцами виски. – У нас не готов номер. Не продумана программа. Мы размазали великанскую статью. К чему готовиться, ещё толком не понятно. Сценария нет, полного списка гостей тоже. Прошлый тираж уже раскуплен, новый не готов, нам нечего даже дать покрутить в руки гостям.

– Почему вы не спали? – спрашиваю, всматриваясь в красные глаза Василий Палыча.

– Честно? – у него вырывается нервный смешок. – Я ночевал здесь и переписывал статью за этого дегенерата Ефима.

– Зачем? – я перестаю что–либо понимать. – Почему не заставили его самого? Или мне её не отправили? – С каждой секундой главред выглядит всё более болезненным и опустошенным. Моя обида из-за прошлого разговора исчезает без следа. Невозможно обижаться на обессиленного человека.

– Хотел сам быстренько отредактировать, но завис на первом же абзаце. Сидел и думал – как школьник над учебником, – Василий Палыч грустно улыбается. – Ия, я теряю навык. Недавно я десяток таких статей за вечер правил, а сейчас – сижу над одной всю ночь.