Профайлер - Лэй Ми

— А, это ты! Заходи-заходи.

— Я вас не отвлекаю?

— Нисколько. Воды?

— Да. Спасибо.

— Книги прочитал?

— Да, я в общем-то пришел их отдать…

— И как тебе? Что-то понял?

— Немного. Они сложные.

— Это нормально. Книги и правда сложноваты для тебя. Как дела в последние дни?

— Хорошо.

— С виду не скажешь… То же самое, что раньше? Тот страх?

— Ну… да.

— Может, тогда расскажешь, чего ты боишься?

Нет ответа.

— Посмотри на меня. Надеюсь, ты мне доверяешь. Я могу тебе помочь.

Студент вздохнул.

— Ладно. Я… я боюсь переклички.

— Переклички?

— Странно, правда же?

— Да нет, ничего странного. Я как-то знавал парня, который боялся в одиночку переходить по мосту.

— Серьезно? Боялся мостов?

— Именно. А потом и по узким улицам отказался ходить один. Пришлось жене его сопровождать.

— Но почему? Это тоже такая фобия?

— Совершенно верно. По сути, еще одно проявление агорафобии. С младенчества его баловали. Все делали за него, а после свадьбы он полностью полагался на жену. Так у него развилась подсознательная потребность находиться с ней рядом, как у ребенка. Но сознание отказывалось признавать такую инфантильность, поэтому агорафобия стала для него способом принудить жену никуда не отходить.

— Его удалось вылечить?

— Удалось. С применением медикаментозных препаратов и поведенческой терапии. Теперь он полностью здоров.

— Значит, чтобы поправиться, ему понадобились лекарства?

— Конечно. Так как насчет тебя? Расскажешь, почему ты боишься перекличек?

— Честно говоря, я и сам не знаю.

— Серьезно? В таком случае, когда ты начал бояться?

— Хм… и этого я не помню. Простите.

— Не беспокойся. Давай, ляг на кушетку. Как тебе, удобно?

— Да, очень удобно.

— Хочешь послушать музыку?

— Хорошо.

— Сначала вот это.

Комнату наполнили звуки «Колыбельной» Моцарта. Следующим шел «Сон в летнюю ночь» Мендельсона. Потом — «Утраченное время» Цай Чин^[8].

— От какой расслабляешься больше?

— От последней. Первые две я не понял.

— Хорошо. Сколько пар у тебя было сегодня?

— Что? Ах, пар… две.

— А что ты делал потом?

— Играл в баскетбол.

— Насыщенный день. Ты чувствуешь усталость?

— Немного.

— Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты представил, как расслабляешься. Слушай каждое мое слово. Сначала ляг как можно удобнее. Постарайся расслабить все тело и начинай глубоко дышать.

— Вот так?

— Да, очень, очень хорошо. Дыши медленно, как сейчас. Теперь еще раз. Сделай глубокий вдох, потом выдохни. Отлично. Где тебе приятнее всего находиться?

— Хм… наверное, на пляже.

— Прекрасно. Тогда представь, что прямо сейчас ты лежишь на пляже. Дует легкий ветерок, он так приятно освежает… Волны равномерно накатывают на берег. Ш-ш-ш, ш-ш-ш, вот так, одна за другой… Твой ум спокоен. Спокоен? Очень хорошо. Направляй его в разные части своего тела. Сначала в голову — голова успокаивается. Теперь в грудь и спину — тело успокаивается. Дыхание становится легче и легче. Теперь руки — расслабляются руки. Потом ноги — расслабляются и успокаиваются. Все тело расслабляется, отдыхает. Хорошо. Как ты чувствуешь себя теперь?

— Очень… очень приятно. И в голове так… так легко. Все тело словно… словно белый огонек.

Голос его был тихим, как будто каждое слово требовало усилий.

— Отлично. Спокойно насладись этим.

Прошло пять минут.

— Итак. Сейчас я начну медленно считать от одного до десяти. Когда дойду до десяти, твое подсознание вернется в прошлое, к событию, которое оказало на тебя большое влияние. При счете десять, что бы ты ни увидел или ни почувствовал, ты опишешь это вслух. Потом, если это событие счастливое, запомнишь его, а если нет — забудешь. Договорились?

Студент медленно кивнул.

— Тогда начинаем. Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять.

Глаза студента внезапно быстро задергались под прикрытыми веками. Мужчина улыбнулся. Очень хорошо. Значит, подсознание начало выдавать ему информацию.

— Мы у нас во дворе. Пахнет жареной саранчой. Отец привез меня домой на велосипеде. Мне надо доделать домашнее задание, чтобы пойти играть… Деревянный пистолет… Гораздо круче, чем у Большого Мена.

«Значит, в воспоминании он не старше десяти лет», — заметил мужчина про себя.

— Я в песочнице, лежу с игрушечным пулеметом. Мы с ребятами играем в войну.

Голос у него стал совсем детским, оживленным.

— Толстяк жульничает — он никогда не падает, когда его убивают… Рядом солдаты маршируют на плацу.

В его голосе появилось восхищение, даже зависть.

— Они классно выглядят. Левой-правой, левой-правой… Перекличка. Ван Либо, здесь. Мен Фанчжи, здесь… Ой, что это с ним? Почему он не отвечает, когда называют его имя? Ой нет, офицер сердится.

Голос стал напуганным.

— Его снова зовут… Почему он не откликается? Давай, ты сможешь… Он что, заика? Нет, не бейте его.

Студент задрожал.

— Сколько крови! Его наказали… он бежит по полю, один…

Внезапно его дыхание участилось, тело изогнулось в конвульсиях.

— Что ты видишь?

— Я упал…

Он начал плакать.

— Мой лоб! Кровь не останавливается… Учитель физкультуры… Перекличка… Он бьет меня… Пожалуйста, не надо…

— Достаточно. Значит, то, что ты сейчас увидел, запечатлелось глубоко у тебя в подсознании и продолжало тревожить, понимаешь?

— Да-да, понимаю.

— Тот белый огонек еще здесь?

— Здесь.

— Очень хорошо. Сейчас он начнет постепенно гаснуть, и ты станешь приходить в себя. Я буду считать от десяти до одного. Когда дойду до одного, ты проснешься. Договорились?

— Да.

— Прекрасно. Итак. Десять — белый огонек слабеет, твое тело и твой ум спокойны. Девять — ты начинаешь пробуждаться. Восемь — к телу постепенно возвращается чувствительность. Семь — пальцы начинают шевелиться. Шесть — сердце бьется ровно и спокойно, ты ощущаешь радость. Пять — ты почти проснулся. Четыре — ты можешь пошевелить шеей. Три — по телу проходит волна энергии. Два — просыпайся, ты готов. Один — теперь ты полностью проснулся, открой глаза!