Сыворотка счастья - Дарья Калинина

К назначенному курьеру времени дома у Саши образовалась настоящая засада. Грибков привел с собой двух своих помощников, мотивировав это тем, что неизвестно, как повернется дело.

– Их там, в этой семейке, ты говоришь, трое мужиков – папаша и два сынка-здоровяка?

– И еще Барчуков.

– Если все вместе приедут, то нам будет трудненько с ними справиться.

Но приехала одна Лиственница. Когда в дверь позвонили и Саша открыл курьеру, то сразу же узнал девушку, хотя никогда в жизни не встречал ее. Но Лиственницу было трудно не узнать. Двух столь огненно-рыжих тощих девчонок этот северный город вряд ли бы потянул. Все щеки и нос были усыпаны у нее яркими веснушками, несмотря на то что время года к этому совсем не располагало.

Лиственница ощупала Сашу цепким взглядом, но, видимо, решила, что он неопасен. И расслабилась.

– Ваш товар.

– Заходите. Сейчас принесу деньги.

Но стоило Лиственнице перешагнуть порог, как на нее с двух сторон набросились полицейские, которые защелкнули наручники у нее на руках и уволокли растерявшуюся девушку в комнату. Саша быстро закрыл дверь, чтобы не привлекать внимания соседей криками. Когда он закончил запирать замки, то обнаружил, что Грибков все еще заклеивает возмущенной девушке рот.

– За мной придут! Вы еще пожалеете!

Вот последнее, что она успела выкрикнуть. После того как пленница была обездвижена, усажена на стул и подвергнута досмотру, все четверо выстроились вокруг нее полукругом. Лиственница смотрела на них затравленным взглядом, явно не веря, что все это происходит именно с ней. Саше стало не по себе от ее взгляда. Почему-то эта сцена напомнила ему кадр из советского фильма о мушкетерах, когда они четверо точно так же стояли над пленной Миледи.

Четверо сильных мужчин и одна слабая женщина. А по книге и того хлеще, там на казни присутствовали еще и слуги господ мушкетеров в количестве целых четырех штук, итого получалось уже восемь мужчин на одну бедняжку. Да плюс лорд Винтер со своим слугой и палач, которые тоже имели к Миледи свои претензии. Итого одиннадцать мужиков собрались в уединенном месте для того, чтобы учинить самосуд над одной-единственной маленькой и хрупкой женщиной. Фактически чтобы совершить убийство. Жестокое, с элементами расчлененки, голову-то они ей отрубили, групповое, да еще и совершенное по предварительному сговору.

Неизвестно, как себя там чувствовали в этот момент мушкетеры, может, им ситуация казалась нормальной, времена тогда были жестокие, а вот Саше сейчас было очень неуютно. Ему и в книге этот эпизод всегда казался чудовищно несправедливым, и сейчас, стоя над беззащитной пленницей, он с каждой минутой чувствовал себя все гаже.

В отличие от него его помощники торжествовали. Их лица выражали лишь искреннюю радость, что преступницу удалось схватить и обезвредить так сравнительно легко.

Грибков отвел Сашу в сторону и шепотом спросил у него:

– И что мы будем делать с ней дальше?

– Может, развязать ее?

Грибков посмотрел на него, словно на сумасшедшего.

– Допросим, если будет разговорчивой, тогда и освободим. Пусть сначала скажет, что они с этим Барчуковым против твоего дяди затевали.

– А если не захочет?

– Такой риск существует, – согласился Грибков. – Тогда ты вот что… Ты ничему не удивляйся и мне подыграй.

И не успел Саша кивнуть в знак того, что все понял, как Грибков закричал на него: