Мое первое убийство - Леена Лехтолайнен

Была пара конвертов от Антти из Лапландии. Из них я узнала, что его бывшая подруга Сарианна проходила там практику в ветеринарной лечебнице, а он писал дипломную работу и занимался работами в лесу. Антти ярко описывал природу, делился мыслями по поводу прочитанных книг и дипломной работы. В этой части письма я вообще ничего не поняла, поскольку никогда не была сильна в категорийной математике.

Интересными мне показались только два письма. Одно из них было написано Пией пару месяцев назад.

«Юкка, — обращалась она к нему без лишних эпитетов, — решила тебе написать, потому что моим словам ты не веришь. Я много раз тебе говорила: хочу, чтобы мы с тобой остались просто друзьями. Я не люблю тебя. Я люблю Петера».

Благодаря этому письму у меня сложилось впечатление, что Юкка действительно был влюблен в Пию и пытался склонить ее к близким отношениям, но та не хотела обманывать мужа. Но все же между ними что-то произошло, потому что дальше она писала: «Я знаю, ты можешь представить все в дурном свете. И уверена, именно так расскажешь Петеру, если тебе это зачем-то понадобится».

Шантаж? Звучало интересно. Надо будет с ней встретиться и побеседовать. Возможно, мне удастся узнать что-то интересное у ее разговорчивой сестры.

От чтения последнего письма Антти мне стало нехорошо. Какого черта я выбрала профессию, которая заставляла меня влезать в чужие дела? Но разве не мечтала я с самого детства участвовать в судьбах других людей, помогать им? Даже тем, кто в моей помощи особо и не нуждался…

«Юкка. Знаешь, бывает, мысли обретают форму только на бумаге. Потому что тогда ты вынужден писать так, чтобы тебя поняли другие. Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем я сам себя. Поэтому я и решил тебе написать».

Антти просил совета и помощи. Письмо было мрачным, безнадежным и очень-очень личным. Оно было написано год назад, тогда он разошелся с Сарианной и начал писать диссертацию. Антти мне всегда казался спокойным и уравновешенным человеком, но это письмо он явно писал в минуту отчаяния.

В письме попалась еще одна заинтересовавшая меня фраза: «Ты спрашивал, почему я не переспал с Мирьей, ведь она с радостью согласилась бы. Но я так не могу. Я считаю неправильным, что ты с ней играешь, хотя она и сама это понимает, ведь она же совсем не дурочка. Никогда не мог понять твоих отношений с женщинами. Иногда я и сам бы хотел стать легкомысленным, относиться к людям, как к вещам. Было бы легче жить. Ладно, развлекайся как хочешь, только прошу тебя, не трогай Тулию».

У меня голова пошла кругом. Ведь между Юккой и Тулией не было ничего серьезного — или что-то все-таки было? Мне казалось невозможным, чтобы практичная Тулия, которая знала Юкку как облупленного, вдруг влюбилась в него. Но разве я могла знать наверняка? Ведь я только воображала себя знатоком человеческих душ…

Пия, Тулия, Мирья… Юкка заигрывал с Мирьей? Мирья охотилась за Юккой? Похоже, у меня сложилось неверное представление об этой компании. Хорошо, если бы здесь, как у Марлоу, стояла под столом дежурная бутылка виски, глоток из которой взбодрил бы меня. Может, в шкафу у Киннунена найдется что-нибудь? Вместо виски я решила выпить жидкого какао из автомата внизу. Кофе из автомата было совершенно невозможно взять в рот.

Казалось, Юкка наследил в жизни каждой из окружавших его женщин. Он был с Сирккой в Германии, с Тулией год назад, а до этого крутил с Мирьей. К счастью, в Вуосаари в тот вечер Хор Восточной Финляндии репетировал не в полном составе!

Я продолжила изучение бумаг. Сверху лежал конверт с балансовым отчетом хора. Судя по подписям, Антти исполнял обязанности второго аудитора. Юри заведовал кассой, Тимо был председателем, а Сиркку секретарем. Ну разумеется. По своему типажу они были просто вылитыми председателем и секретарем.

Последний платеж за квартиру был внесен в мае. Интересно. В течение последних нескольких лет Юкка гасил долг довольно большими суммами. Возможно, получил авансовое наследство от отца. Я пометила в ежедневнике: не забыть позвонить Хейкки Пелтонену и уточнить у него состояние финансовых дел его сына, а заодно и уточнить время похорон.

Все выдержки из счетов и счета с оплаченными налогами хранились у Юкки в идеальном состоянии. Я нашла у него копию налоговой декларации за прошлый год и все счета с оплатой налогов. Мне стоило поучиться у него хранить финансовые документы! Я попыталась понять, на какие средства он жил, ведь практически вся его зарплата уходила на погашение кредита за жилье. Даже если он получал в два раза больше меня, погашение кредита с выплатой двух с половиной тысяч марок ежемесячно было просто рекордом. А его крутая машина — я не обнаружила ни малейшего намека на автомобильный кредит, не было и договора о лизинге. Мне попался только договор о страховке, в котором автомобиль оценивался в сумму, превышавшую сто тысяч марок.

Я вспотела, изучая финансовые бумаги Юкки. Зарплата приходила на счет регулярно. Помимо зарплаты, на счет периодически поступали довольно крупные суммы. Например, в прошлом декабре было переведено пятьдесят тысяч марок.

Я сходила в туалет, затем налила себе еще чашку какао. Пару раз меня отвлекли телефонные звонки. Закончив изучать бумаги, я почувствовала одновременно недоумение и удовлетворение.

Совершенно очевидно, что, помимо зарплаты, у Юкки был еще какой-то доход. Вряд ли он мог столько заработать на левой продаже самогона. Либо объемы производства были нереально велики. Алкоголь, женщины, деньги. Вот самые яркие моменты жизни Юкки. Вырисовывалась интересная комбинация. Просто как у какой-то рок-звезды. «Поддай газу, констебль Каллио», — усмехнулась я самой себе.

Из счетов следовало, что он был завсегдатаем ресторанов. И нередко платил за посиделки всего Хора Восточной Финляндии в барах, где они частенько ужинали. При этом Юкка регулярно посещал и такие злачные места, как ночной клуб «Хеспериа», известный как место, где можно снять девочку на ночь. Мне казалось, что у него не было необходимости покупать себе женщин, но откуда же я могла точно знать? Может, ему это нравилось.

— Подъем! — Койву возник в дверях и прервал поток моих мыслей.

— Ну что там в Каарела?

— Да ничего особенного. Сейчас мне надо ехать в Малми на допрос этих граждан с поножовщиной. Тебе тоже велели туда ехать?

Койву уселся передо мной, засунул себе в рот сразу три жвачки и протянул мне остаток пачки.

— Спасибо. Нет, я туда не поеду. Это дело Миеттинена.

— Нашла что-нибудь интересное в бумагах Пелтонена?

— Да сколько угодно. Койву, ты когда-нибудь бывал в ночном клубе «Хеспериа»?

— Нет, это для меня слишком дорогое местечко.

— Может, сходишь сегодня? Это связано с делом Пелтонена. Или ты занят? Я скажу шефу, он поставит тебе переработку. Поспрашиваешь женщин, которые выглядят как профессионалки, знают ли они Пелтонена. Да, обязательно скажи им, что речь идет об убийстве. Ты знаешь, ну как в сериалах.

Мое предложение явно воодушевило Койву. Сегодня ему предстоит вечер, о котором можно будет потом рассказывать друзьям на футбольной тренировке.