Эхо - Дун Си

ее обязательно обманут. Госпожа де Реналь, Анна Каренина или та же Эмма Руо – все до единой были обмануты. И самое главное – женщина не должна быть любовницей, иначе ее ждет ужасная смерть. И госпожа де Реналь, и Анна, и Эмма, – все они покончили с собой». Она спросила, не было ли у меня злого умысла, когда я рекомендовал ей такие книги? Я сказал, что хотел лишь, чтобы она не строила иллюзий в отношении мужчин. Она выпила три чашки кофе, долго о чем-то думала и наконец изрекла: «Любовница, которая не хочет стать женой, – не есть хорошая любовница».

22

– Она встретилась с Шэнь Сяоин, – произнес У Вэньчао.

Жань Дундун тут же переглянулась с Шао Тяньвэем: оказывается, очень даже возможно, что Шэнь Сяоин им лгала.

– Она уже давно вынашивала мысль встретиться с его женой, но все как-то не решалась, боялась конфликта. Но как-то ранним утром в августе прошлого года она заглянула ко мне разодетая в пух и прах: длинное белое платье, на шее – дорогое ожерелье, слегка завитые волосы отливают золотом, золотистая сумочка, золотистые туфли на шпильке, в общем – шик, блеск, красота! Она сказала, что хочет повидаться с Шэнь Сяоин, и спросила, могу ли я ее подвезти. Я отшутился, сказав, что могу выступать лишь в роли слушателя. Тогда она вынула из сумочки пачку денег и аккуратно положила на стол. «Можно я тебя найму?» Я так же аккуратно взял деньги, ведь в таком случае я уже считался ее водителем, а не пособником.

По дороге я обмолвился, что за такие деньги она могла бы нанять тачку и пороскошнее. Но она пояснила, что в судьбоносный момент, который может повлиять на всю ее последующую жизнь, ей спокойнее было сесть в машину к знакомому человеку. Потом добавила: «Вдруг в случае скандала придется спешно убегать?» Я тут же ответил, мол, к чему тогда машина, развернулась да ушла. Она обиделась, потому как считала, что, дав мне деньги, она могла рассчитывать на мою помощь.

По ее указанию я припарковался рядом с красным автомобилем на стоянке у детского сада номер три. Это был самый обычный автомобиль, примерно той же ценовой категории, что и мой. И время, и место она рассчитала тютелька в тютельку, что наверняка требовало долгой подготовки. В девять двадцать из ворот детского сада вышла Шэнь Сяоин. Одетая по-простому, она шагала, погруженная в себя, словно хотела как можно скорее раствориться в толпе. Хотя ее прикид в сравнении с прикидом Ся Бинцин был совершенно несоизмерим, я сразу понял, что Ся Бинцин проиграла. Ся Бинцин облачилась в вечернее платье, которое никак не сочеталось с этой стоянкой. А ведь перед выходом я еще хотел ей подсказать, что ее козыри – это молодость и энергия, поэтому лучше придерживаться стиля кежуал или надеть что-то спортивное. Если бы она выбрала для себя тот же образ, что и героиня французского фильма «Любовник», то сердечко у Шэнь Сяоин наверняка бы екнуло. Но мне не хотелось лишний раз капать ей на мозги, поэтому все свои соображения я сглотнул, словно слюни. Ей бы все равно не понравились мои советы, как и большинству людей, которые не любят слушать других. В девять двадцать пять Шэнь Сяоин подошла к своему красному авто. Тогда Ся Бинцин открыла дверцу машины и шагнула ей навстречу. Шэнь Сяоин повернула к ней голову, всем видом выказывая удивление. Ся Бинцин назвала ей свое имя и сказала, что хочет поговорить. Шэнь Сяоин открыла машину и пригласила ее сесть. Ся Бинцин протиснулась на задний ряд, Шэнь Сяоин заняла водительское кресло. Они разговаривали минут пятнадцать. Потом Ся Бинцин вышла, а Шэнь Сяоин поехала по своим делам. Ся Бинцин еще минут десять стояла как вкопанная, словно переваривая полученную информацию. Я открыл окошко и окликнул ее, она медленно подошла и ни слова не говоря села в машину. На всем пути до микрорайона Баньшань она продолжала хранить молчание.

«Почему же Шэнь Сяоин никак не обезопасила себя от Ся Бинцин? – размышляла Жань Дундун. – Это говорит о том, что, зная о ее существовании, она понимала, что именно та из себя представляет. Она узнала Ся Бинцин, что наверняка также требовало долгой подготовки. В то же время на допросе Шэнь Сяоин открыто заявила, что не знакома с Ся Бинцин. Похоже, мы ее недооценили».

– Ся Бинцин рассказывала, о чем они говорили?

– Сперва нет, я тоже ее про это не спрашивал. После того случая она не появлялась в студии около месяца. Но спустя какое-то время, еле держась на ногах, она пришла. Я по обыкновению заварил ей кофе, и вот тогда она спросила, хочу ли я узнать, что за разговор тогда состоялся тогда между ними. Я покачал головой, давая понять, что уважаю ее тайну. Но она сказала, что я должен это услышать, потому как меня ждет интересное предложение. Не дождавшись моей реакции, она открыла на телефоне файл с записью их разговора. Я и подумать не мог, что эта наивная дуреха может втихаря провернуть такое дело.

– У тебя осталась эта запись? – спросила Жань Дундун.

– Нет.

– Помнишь ее содержание?

Он посмотрел в окно и вдруг закрыл лицо, скрывая накатившие на глаза слезы. «Наверное, – подумала Жань Дундун, – увидел вход в микрорайон и вспомнил про Ся Бинцин; именно туда чаще всего упирался его взгляд. Как говорится, глядя на вещь, вспоминаешь о хозяине. А может, вспомнил тот разговор, который вызывал не самые приятные чувства».

– Зерна привозные? – спросила Жань Дундун, попробовав кофе.

Он кивнул.

– Сначала были наши, но, когда завсегдатаем моей студии стала Ся Бинцин, я перешел на привозные. – С этими словами он опустошил сразу половину своей чашки.

– Что ж, продолжим. – Жань Дундун выжидающе посмотрела на него.

– Я помню только суть разговора, не гарантирую, что воспроизведу его слово в слово, но смысл от этого не пострадает. Первой разговор начала Ся Бинцин. Она спросила Шэнь Сяоин, знает ли та о ее связи с Сюй Шаньчуанем. Шэнь ответила, что Ся Бинцин не первая, кто явился устраивать разборки. «И какая же я по счету?» – поинтересовалась Ся. «Это тебе лучше спросить у него, но наверняка все его пассии не поместились бы даже за большим столом. Как минимум для этого пришлось бы задействовать целую аудиторию». – «И кто же они?» – спросила Ся. «Даже я, его законная жена, не могу взять этот процесс под контроль, думаешь, тебе это будет под силу?» – «Ну и сволочь, не удивительно, что он вечно ссылается на занятость, оказывается, он просто выбирает, с кем бы ему переспать». – «Мужские измены – это своего рода дипломатия, чем больше народу, тем лучше, а все для того, чтобы как можно шире распространить свой генофонд», – откликнулась Шэнь. «Почему ты с ним не разведешься?» – удивилась Ся. «А где гарантия, что он не испортит жизнь другим?» – «Кстати, он обещал жениться на мне», – тут же отреагировала Ся. «А мне он обещал, что всегда будет любить только меня». – «Но он меня изнасиловал», – сообщила Ся. «Изнасилование может быть признанным, только если оно доказано, иначе это называется роман на стороне», – заметила Шэнь. «Неужели тебе все равно, что ты у него не единственная?» – осведомилась Ся. «Ты же не я, почем тебе знать, что мне все равно?» – «Во время каждой нашей ссоры он говорит, что как только ты дашь добро на развод, он сразу женится на мне», – сказала Ся. «Этот человек всегда перекладывает ответственность на других. Неужели ты думаешь, что он пойдет на развод? Я ему родила двух милых деток, каждый день, что служанка, ухаживаю за ним, и при этом не контролирую его личную жизнь. Сможешь ли обеспечить ему такие условия ты?» – спросила Шэнь. «Не смогу, – призналась