Последний маршал - Фридрих Незнанский

Ну что ж, думал я, если Стратегическое управление существует на самом деле, то сейчас тот самый момент, когда оно должно действовать. Одиннадцать кандидатов в Президенты. Это же свихнуться можно. Сколько простора, чтоб развернуться!

А ведь оно уже действует, подумал я, и, по всей видимости, действует давно. То есть я имею в виду, что до сих пор мы вообще о нем ничего не знали, как, впрочем, не знаем и сейчас. Ну разве кое-что.

Давай-ка представим себе, что мы легкомысленные мальчики и принимаем все на веру. То есть мы поверили во все то, что наговорил нам Степан Алексеевич Киселев, хоть нам и кажется все это, мягко говоря, фантазиями выжившего из ума последнего маршала. Но пусть его. Давайте поверим и посмотрим, что можно из всего этого выжать. Во-первых, нам необходимо ответить на вопрос: кому все это выгодно?

Кто из претендентов может быть ставленником Стратегического управления. Кроме действующего Президента, кто угодно. Ну, может быть, еще претендент-экономист, хотя это чисто личное впечатление, ничем не обоснованное и ничем, собственно говоря, не подкрепленное. И хотя полагаться на личные пристрастия в таких случаях не рекомендуется, интуиция мне подсказывает, что кандидат-экономист на дух не переносит всякие стратегические управления, если они связаны с кровью и прочим дерьмом. А как всякий следователь я имею право прислушиваться к голосу своей интуиции. Поэтому экономиста исключаем.

Я все время напоминаю самому себе, что принял рассказ Киселева за чистую монету, — так легче браться за дело. Если все окажется чепухой, я первый буду смеяться над собственными страхами. Но что-то мне подсказывает, что смеяться мне не придется. Скорее всего, придется плакать. И не мне одному.

Другой кандидат — генерал. Этот может быть связан с чертом, дьяволом и даже со Стратегическим управлением.

Еще один: лидер коммунистов. Не удивлюсь, если он. Вообще, мне кажется, что если за наследником Сталина и Ленина не стоит пресловутое Стратегическое управление, то какое-нибудь управление все равно стоит. Ну не верю я, что у этого достойного кандидата нет своих собственных начальников. Да, пожалуй, это наиболее вероятная кандидатура.

Потому что у остальных нет шансов. Не могут этим управлением (кстати, при ком состоит это управление — не при правительстве же?) управлять дебилы, которые не понимают, что у остальных кандидатов шансов стать Президентом нет никаких.

Действующего Президента, естественно, мы в расчет не принимаем. Что он — совсем сумасшедший, чтобы сидеть на такой пороховой бочке? Нет, он, я уверен, не имеет к этому никакого отношения, и если я не прав, то готов прожевать и сожрать свою прокурорскую форму старшего советника юстиции.

Итак, лидер коммунистов и генерал.

Ай да Турецкий, ай да сукин сын. Молодец, можешь бежать докладывать по начальству, что ты раскрыл всех злодеев и что нужно срочно лишить всех кандидатских полномочий вышеупомянутых кандидатов. И тогда населению России можно спокойно спать.

Или еще лучше, заарестовать обоих и припереть к стенке вопросом: где, мол, полковник ФСБ Аничкин, изверги?

Нет, так и чокнуться недолго.

Надо понимать, что кого бы ни протежировало это сумасшедшее управление, кандидат в Президенты от этого монстра, по сути, является их марионеткой. Если марионетка, то очень громогласная. Впрочем, ручаться я не могу — слишком мало знаю о марионетках, тем более такого рода.

Лидер коммунистов больше других подходит для этой роли, но тогда все было бы слишком просто. Хотя они никогда особо не отличались изощренностью в таких делах — вспомнить хотя бы августовский путч 1991 года. Невероятные наглость и самоуверенность стали их определяющей ошибкой. Поэтому личность Генсека могла бы их вполне устроить: они как раз и думают о том, что их-то он устраивает, а о тех, кто будет выбирать, то бишь избирать, они, как всегда, не думают вовсе. И это снова может стать их ошибкой.

Но пока это — так, общие рассуждения и измышления. Все может быть, надо просто иметь в виду. А пока нужно искать убийц и пропавшего полковника Аничкина.

2

К вечеру меня вызвал к себе Меркулов.

— Садись, — коротко приказал он, жестом указывая на кресло рядом с собой, и я понял: что-то произошло.

— Ты уже слышал про Борисова?

— Это кто? — спросил я.

— Значит, не слышал, — кивнул Костя. — Интересно, чем это ты у себя занимаешься? Чаи гоняешь?

— Что ты! — вроде как испугался я. — Так, в картишки по мелочишке перекидываемся. Какие чаи в рабочее время? Мы ведь понимаем…

— Короче, — перебил он меня. — Федор Борисов, председатель Национального фонда спортсменов. На него покушались сегодня ночью.

— Это тот самый, которого недавно арестовывали за хранение наркотиков? — проявил я свою осведомленность.

Меркулов снова кивнул:

— Тот самый. Наркотики оказались полным блефом. Явно подброшены, хотя, по моим данным, он их иногда употребляет. Но не в этом дело.

— Кстати, а почему это его выпустили? То есть я хочу сказать: зачем тогда арестовывали? Пугали?

Меркулов развел руками.

— Тайна сия велика есть, — сказал он. — Но ты будешь меня слушать или вопросы задавать?

— Буду, буду, — успокоил я его.

— В общем, так. Прежде чем я тебе кое-что скажу, должен сообщить нечто очень важное. Семен Семенович Моисеев нажал на НИИ судебных экспертиз, там есть кое-какие интересные результаты.

Семен Моисеев — еще один вернувшийся. В свое время его с почетом отправили на пенсию, что в переводе на нормальный язык означает выпроводили пинком, но после того, как Меркулов вернулся к работе, он настоял, чтобы Семена Семеновича Моисеева снова привлекли к работе в Генпрокуратуре: прокурором-криминалистом.

Я сделал заинтересованное лицо и спросил у своего всезнающего начальника:

— И что же это за результаты?

— Угадай.

С чего бы у него такое игривое настроение?

— Запросто, — сказал я. — Бывшего управделами Смирнова и маршала Киселева застрелили из одного и того же пистолета.

— Нет, дорогой мой, — покачал головой Меркулов. — Баллистическая экспертиза установила, что Смирнов и Киселев были убиты не из одного и того же оружия, как ошибочно ты предполагаешь, а из разных.

— Кто бы мог подумать!

— Представь себе. Более того… — он вздохнул. — В Борисова стреляли из того же пистолета, что и в Смирнова. Пули и гильзы об этом свидетельствуют со стопроцентной достоверностью.

— Разве Смирнов был убит не из винчестера?

— Я же говорю, — покачал Костя головой. — Из винчестера был убит Киселев. — А Смирнов был убит из крупнокалиберного пистолета «магнума». Из этого же пистолета было совершено покушение на Борисова.