Наркомент - Сергей Донской

– Трогайте, – повторил я уже натянутым тоном. – Я спешу.

Покосившись на меня, блондинка пересекла перекресток и покатила прямо. Салон «Сааба» был пропитан ее горьковатыми духами. А пушистый мех ее серебристой шубы так и манил зарыться в нем лицом, ища ласки и сочувствия. Почему-то мне захотелось избавить незнакомку от ее дивного парика пшеничного цвета и выяснить, что она собой представляет в натуре, так сказать. И это под заунывное завывание милицейской сирены! Определенно, бессонная ночь способна притупить чувство самосохранения.

– Перестраивайтесь в первый ряд, – распорядился я. – Сейчас будем поворачивать вправо.

– Не получится, – возразила блондинка. – Раньше надо было предупреждать.

– Тогда давайте свернем налево. Нет возражений?

– Странно, – произнесла незнакомка после короткой паузы, которая потребовалась ей для маневра. – Разве у заложниц интересуются их мнением?

– Вы не заложница, а я не террорист.

– А кто же тогда? Грабитель? Убийца? Или, может быть, насильник?

– Не угадали. Но, чтобы не переживать понапрасну, можете считать меня разведчиком, выполняющим секретную миссию.

– А та мусоровозка с мигалкой была вашим почетным эскортом? Ха!

Голос незнакомки был неестественно оживленным, а короткий смешок – развязным и довольно вызывающим. К тому же я учуял в парфюмерной ауре, окружающей блондинку, примесь алкоголя. Скорее всего это был хороший коньяк, хотя я мог и ошибаться. Но то, что моя невольная спасительница села за руль под хмельком, не вызывало ни малейших сомнений.

Погоня осталась далеко позади, сердце перестало колотиться в набатном режиме, я позволил себе слегка расслабиться и даже откинулся на спинку кожаного сиденья. Ненавязчиво изучая профиль невольной попутчицы, я обнаружил, что не могу определить ее возраст. Тридцать лет? Под сорок?

От гаданий на эту тему меня отвлек ее невозмутимый голос:

– Алло, агент 007! Куда мы все-таки едем?

С ответом у меня были вполне понятные затруднения, поэтому я, вспомнив, как поступают в подобных случаях женщины, выдвинул встречный вопрос:

– Вы сказали, что навидались этого добра: в смысле, оружия. Где, если не секрет?

– Муж у меня был крутой до невозможности. Проще говоря, из нынешних бандитов.

– Был? А теперь что же, перевоспитался?

– Может быть, может быть, – задумчиво пробормотала незнакомка, глядя прямо перед собой. – На том свете. Сегодня исполнилось ровно сорок дней с его смерти. В его машине взорвалась граната, так что хоронили его в закрытом гробу. Я, между прочим, возвращаюсь с кладбища.

– Извините, – буркнул я, невольно подумав, что Серегу тоже не станут выставлять на всеобщее обозрение.

– Ничего, – спокойно отозвалась незнакомка. – Отболело. Оплакивать мужа я начала задолго до его гибели. Знала, чем все закончится.

– Интуиция?

– Ха! У бандитских жен всех развлечений – похороны братков их мужей. Что-то вроде выхода в свет. И каждая знает, что в следующий раз вдовой может оказаться она.

Незнакомка закурила длинную сигарету и выпустила дым сквозь собранные в трубочку губы так резко, словно сплюнула.

– Ты не ответил, – напомнила она, – куда тебя везти?

Злость и хмельной кураж заставили ее перейти на «ты». Я догадывался, что если бы сейчас достал пистолет и стал размахивать им, требуя беспрекословного повиновения, то добился бы как раз обратного эффекта. Не из страха она меня везла. И уж, конечно, не из жалости. Просто я подвернулся в тот момент, когда кто-то должен был скрасить ее одиночество.

– А что, если к тебе в гости? – предположил я и честно признался: – Другого варианта пока не придумал. Но ужасно хочется жрать. И выпить бы я тоже не отказался.

– На халяву? Ха!

– Зачем же на халяву, – я изобразил на лице оскорбленное достоинство. – Могу заплатить за гостеприимство. Тебя как зовут?

– Ну, Марина.

– Так вот, Марина, считай, что некто по имени Игорь тебя вынудил. Угрожая оружием, силой проник в твой дом и стал вымогать яичницу с колбасой.

В ее глазах появился веселый прищур.

– Да-а? – протянула она. – Тогда мне остается только подчиниться грубой мужской силе. А завтраком некто по имени Игорь ограничится? Не станет посягать на честь и достоинство беззащитной хозяйки?

– Я склоняю женщин к сожительству исключительно хитростью и лаской. Обхожусь при этом без пистолета.

Марина изучающе посмотрела на меня сквозь облачко выпущенного дыма и констатировала:

– Предложенная программа, честно говоря, убогонькая, банальная. Но я привередничать не стану. Надо же как-то отметить последний день траура.

– Это значит, мы едем к тебе?

– Мы едем в сторону моего дома уже десять минут, – невозмутимо сообщила Марина. – Хочешь знать, когда я приняла это решение?

– Хочу, – признался я.

– Когда хорошенько разглядела выражение твоих глаз. Они такие же тоскливые, как у меня, когда я смотрюсь в зеркало.

Произнеся эту фразу, Марина нахмурила брови и прибавила газу так резко, что меня вдавило в спинку сиденья.