Пустырь Евразия - Сергей Лавров

I

Спустя три часа Авенир с Грешниковым сидели в машине у заведения с белым слоном на вывеске и препирались.

— Не было ее там вчера! — упрямо гудел Монумент.— Никто из персонала не подтверждает. Я битый час опрашивал узкоглазых! Может, ты подзабыл что-нибудь?

— Исключено! А Трофима допросил?

Нет у них такого! Я был в отделе кадров, мне дали все карточки работников. Я материалы видеоконтроля просмотрел! Ты там есть, даже бомбер твой у банкомата есть, а вот дамочки этой стервозной нет! Умная она слишком! Не люблю таких.

Авенир закрыл глаза и стиснул виски пальцами.

— Слушай,— сказал Грешников,— а может, ты просто того?.. Врешь как сивый мерин? Покрываешь ее?

Авенир молча протянул ему золотую карту в красном бархатном чехле со слоном, а сам продолжал напряженно думать. Опер осмотрел карту уважительно и пожал плечами:

— Ну и что? Ты и так мог ее выиграть. Тебе везет.

— Девять-восемь-два-шесть-три-шесть-пять-пять! — сказал Авенир, открыв глаза, утирая вспотевший лоб.

— Чего?

— Запиши номер. Трофиму вчера звонили — я на его мобильнике видел номер, с которого шел звонок. Звонила молодая женщина, шатенка, среднего роста. Человек, ему близкий.

— У него что — видеотелефон? Или ты ясновидящий, блин?!

— Нет, из разговора следовало. Ты можешь по номеру найти адрес человека?

— Я могу у коровы роды принять да нюх кому-нибудь начистить. Есть специальные люди, они установят. А если просто позвонить по этому номеру?

— И что — спросить, где Трофим? А если он там сидит? Он сразу же скроется!

— Ты прав, Авениша. Не скучно всегда быть правым?

— Эх, если бы всегда…

Грешников отзвонился и заказал прокачку номера.

— Будет часа через два. «Мегафон»wqxdc всегда требует письменный запрос. Волокитят.

— Поехали пока к хозяину клуба. Кто дал тебе его адрес?

— У нас на крючке юрист из Регистрационной палаты. Так, пустячки, брал на лапу за ускоренную регистрацию. Мы ему заслали казачка, теперь расплачивается информацией.

— Интересный способ вербовки агентов.

— А что делать? Бабок у нас нет, чтобы платить, крутимся, как можем. Так даже надежнее, не подведет. Адресок у хозяина соответствующий — элитный поселок Серьги! Пока едем — думай, что спрашивать у него будешь.

— А почему я?

— Если бы я умел думать — на кой черт ты бы мне сдался? — звучно захохотал Монумент.— Я сам бы всю работу сделал! Шурупай, череп, не отлынивай!

Элитный поселок был окружен глухим бетонным забором. У ворот прохаживался охранник в униформе, с дубинкой.

— Как в зоне! — гоготнул Монумент.— Эй, братаны, нам нужен Кириллов Андрей Андреич! Как сыскать?

— Покакавши — и в рот,— грубо ответил охранник, похлопывая дубинкой по ладони.— Отъезжай, пока цел.

— Жаль, что я при исполнении… — вздохнул Монумент.— Ты, выкидыш внутренних органов Российской Федерации, убери этот резиновый член и смотри сюда!

Охранник, скривившись, изучил удостоверение, даже в руки взял. Прошел в дежурку, через минуту вернулся:

— Здесь такой не проживает.

— Как это? — оторопел Грешников.

— Я вам уже объяснял — как,— съехидничал охранник.— Не по адресу заехали! В списках жильцов кооператива не числится.

У ворот, невдалеке от них, стояла старушка с ведром смородины на продажу.

— Вам Кириллова? Тама живет Кириллов! В деревне! Крайний дом, на горушке! Уже к нему сегодня приезжали из Питера!

— Кто приезжал?!

— Знамо кто — компаньёны! Компанию он любит водить! Так что вы, может, с ним сегодня и не поговорите. Завтра только, как проспится.

Монумент проворно заработал педалями и рычагом, разворачиваясь. У простецкой избы Кириллова стояла тишина. Они прошли заброшенным подворьем, заглянули в дом, напоминавший, скорее, берлогу. Грешников сморщился:

— Фу-у! На скотном дворе воздух чище!

— Ага-га! — заревел грубый голос на дворе.— Ага-га!

Навстречу им к крыльцу ловко двигался на костылях огромный одноногий мужик лет шестидесяти, весь заросший неопрятными седыми волосами.

— Приехали! — ощерился он, отчего его борода стала еще лохматее.— Я ждал вас, мне говорили, что вы приедете! Ну, подходите, попотчую от души!

В руках его оказалась длинная кочерга. Авенир попятился. Грешников сошел с крыльца, не обращая внимания на улюлюканье и угрозы старика, отнял кочергу, согнул ее одним движением и забросил под сарай.

— Кто настоящий хозяин?! — гаркнул он.

Старик показал следователю громадную грязную фигу:

— Ничего не скажу! А мне за это премия! Еще не скажу — еще премия! Приезжайте почаще, ребята, га-га-га!

— Вас посадят или убьют,— спокойно сказал Авенир.

Следующий кукиш был адресован ему.

— Ничего не знаю! Я все сдал в аренду, а кому — коммерческая тайна! Я чист, начальник! Я счастливчик! Где я еще такую работу найду?!

В город возвращались огорченные. Авенир совсем повесил голову. Грешников мурлыкал под магнитолу.

— Припереть его мне нечем,— сказал он задумчиво.— Нет связи между убийством Михалыча и этим клубом, кроме твоих фантазий. Как только будет связь — я его возьму за препятствие ведению следствия. Мигом все расскажет!

— А если убийца — вьет?

— Зачем?

— А вьеты связаны с Петрушей…

После долгого молчания Монумент вздохнул:

— Они одинаковые, как тарелки в столовке! Даже опознания не проведешь! Этот олух, что упустил его, начнет узнавать каждого второго. А, звонят! Это по нашему запросу!

Он приложил трубку к уху, долго разговаривал и что-то записывал, ведя машину одной рукой. Авенир с опаской посматривал на дорогу.

— Ты забыл последнюю цифру,— сказал Монумент, опустив трубку.— Нам скинули десять фамилий.

— Я не забыл,— ответил Авенир.— Он прикрыл ее пальцем случайно.

— Хорошо, что последнюю! Сейчас прозвоню в адресный стол.

В десятке фамилий оказалось четыре женских. Уточнив адреса и паспортные данные, отбросили двух, которым было за сорок. Два других адреса были в противоположных концах города.

— Куда ехать, счастливчик?

— К нам, на Хасанскую, разумеется!

— Почему?

— Поблизости оттуда я потерял из виду Петрушу.

Дверь однокомнатной квартиры не открывали долго. Монумент приложил свою потертую красную книжицу вплотную к глазку. Наконец щелкнул замок — и напарники многозначительно переглянулись. За дверью стояла пухлогубая молодая особа, рыжая, а не шатенка, но все же…