Криминальный сезон - Алексей Макеев

– А что, Виталий Сергеевич штатную труппу в постановках не задействует? Почему Стас был так уверен, что он согласится его просматривать?

– Почему, задействует и штатных, – ответил Игорь. – Но со стороны тоже часто приглашает. У него очень демократичный подход. Я считаю, это очень хорошо.

– Есть шанс для молодых?

– Да, и для молодых, и… вообще. Он очень демократичный. Не смотрит на регалии, главное, чтобы талант был.

– Понятно. Получается, что у Стаса таланта не оказалось?

– Да откуда я знаю? – с досадой проговорил Игорь. – Я там не был, когда он его просматривал. Только, видимо, всесильный дядюшка не так уж всесилен, как некоторые думали. Словечко-то он, может быть, и замолвил, да только не очень-то его там послушали.

– И выбор пал на тебя?

– Ну да. Стася-то уже всю «Щуку» оповестил, что сам Берестов его на главную роль берет. А в итоге с дыркой от бублика оказался. Конечно, обидно. Только я-то тут при чем? У меня там любимого дяди нету, ни дяди, ни еще кого-то. За меня «словечки» говорить некому. Я чисто прошел, а он теперь бесится, как будто у него заслуженный кусок пирога отняли.

Игорь говорил с искренним возмущением, он на сто процентов уверен, что действительно прошел «чисто». Но Гуров, знавший о ситуации немножко больше, понимал, что это не совсем так.

Бойцов, отговоривший Берестова брать на главную роль Стаса, конечно, должен был порекомендовать ему подходящую замену. Не исключено, что именно Игоря он и назвал в качестве кандидата.

Неизвестно, был ли этот выбор спонтанным, или Бойцовым руководили какие-то логические доводы, но факт остается фактом: он в очередной раз «перешел дорогу» бывшему художественному руководителю и сделал это откровенно по-хамски.

– Ты был с кем-то лично знаком в театре, перед тем как начал работать там? – спросил у Игоря Гуров.

– Откуда? У меня и каналов таких нет. Это вот как раз Стася был знаком. Только не особенно-то помогло, кажется.

– Правда? И с кем, если не секрет?

– Ну как же, с лабухами этими. «X-files», группа там у них такая есть. Почти на всех спектаклях играют. Не знаю уж, за что их Виталий Сергеевич так любит. Те еще отморозки.

– Может, за талант?

– Может быть. Только таланты эти у них не только музыкальные, они в очень разных сферах проявляются.

– Например?

– Да вот, например, избить кого-нибудь, причем так, чтобы никто не догадался, – с горькой усмешкой проговорил Игорь. – Сами они не будут участвовать, конечно, музыкальные пальчики поберегут, но им и не нужно. «Круг общения» у них такой, что там желающих поучаствовать выше крыши наберется.

– Думаешь, нападение на тебя подстроили именно они?

– Даже не сомневаюсь. То есть с инициативой-то, конечно, Стася выступил. А они уж помогли другу, как сумели, не сомневаюсь.

– Выходит, Стас общается с этими ребятами довольно тесно?

– Куда уж теснее. Если у тех выступлений нет, вечно в «Синкопе» тусуются. Кстати, и выступают там иногда. Не для денег, конечно, а так, экспромтом. Музыканты же.

– «Синкопа»? Это кафе, кажется? – переспросил Лев, услышав знакомое название.

– Да, недалеко от училища. Там почему-то всегда именно музыканты тусуются. А Стася как-то прижился, хотя он с актерского.

– Значит, Стас и эти музыканты – большие друзья?

– Еще какие большие, – с иронией усмехнулся Игорь. – Столько общих интересов, как тут не подружиться. Они, кроме всего прочего, похоже, еще «дурью» приторговывают. Сами пользуются и другим дают. Добрые. Так вот, Стася еще и на этой почве с ними снюхался. Ха! И правда – снюхался. В буквальном, можно сказать, смысле.

– А он что, «употребляет»?

– Балуется иногда. Вот как в «Синкопу» стал регулярно ходить, так и пошло. И характер сволочной стал, и психовать по поводу и без повода начал. Совсем никакой. Вот и итог, – вновь саркастически улыбнулся Игорь, взглянув на свои бинты.

– Да, итог не очень веселый. Что ж, поправляйся. В твоем случае дело закончилось еще не так плохо.

Возвращаясь из больницы домой, Гуров анализировал новую информацию, полученную от Игоря.

Из его слов можно было сделать вывод, что, говоря о чистой «случайности» попадания племянника Пичугина на просмотр к Берестову, Серафима Юрьевна немного слукавила. Племянник узнал о просмотрах от дядюшки и явился на них с его подачи.

Правда, относительно способности Пичугина «замолвить словечко» вопрос оставался открытым. При его нынешнем статусе навряд ли кто-то относился серьезно к его мнению. Тем более Берестов.

Но, так или иначе, Стаса он выбрал, и это, конечно, не могло не обрадовать бывшего худрука. Теперь во «вражеском стане» у него появлялся «свой человек». Тем досаднее ему было узнать, что столь удачная комбинация в итоге потерпела фиаско.

«Как же он, наверное, ненавидел этого Бойцова, – думал Лев, пробираясь сквозь вечерние пробки. – Мало того что из грязи выбился в князи, да еще на каждом шагу дает ему почувствовать свое превосходство. Ему, бывшему полновластному господину. И что это за «файлы» такие? Чем дальше, тем все с ними интереснее. Ребята, похоже, и впрямь на все руки. Нужно будет завтра заглянуть в эту «Синкопу».

Зная, что завтра должны состояться похороны Бойцова, Гуров не думал, что имеет смысл идти в театр. Наверняка всем будет не до него.

Следующий день Лев почти целиком посвятил текущим делам, которые, ввиду срочного расследования обстоятельств смерти Руслана Бойцова, вот уже несколько дней оставались без внимания. Тусовки в «музыкальном кафе» навряд ли начинались с восьми утра, поэтому он не торопился.

В пятом часу, закончив рутинную, но необходимую работу, он стал собираться в кафе.

– Что, Иваныч, уже уходишь? – заметив его маневры, спросил Крячко. – А как же трудовая дисциплина? Рабочий день еще не закончился.

– А я как раз по работе. Не гулять иду.

– Вот досада, честно говоря, я сегодня сам хотел пораньше слинять. Думал, ты