Коллекция грехов - Марина Серова

Как ни крути, а смысл сводится к одному: раз Владислав Митропольский сохранил этот контакт, стало быть, он собирался им воспользоваться. Правда, пока непонятно, с какой именно целью.

Может быть, Владислав Митропольский собирался что-то обновить в помещении своей галереи? И с этой целью решил запастись стройматериалами, в частности, песком. Однако почему в таком случае он занялся этим непосредственно сам? Ведь он мог поручить это своей помощнице. Или же Митропольский задумал что-то построить на территории своего коттеджа? Есть, правда, еще один вариант. Предположим, Владислав Александрович принял решение заняться, скажем, строительством. Неважно, в какой сфере. Например, строить дороги, это же сейчас актуально. Однако это направление как-то не вписывается в бизнес по организации художественных выставок. Нужно прямо признать, что это иной профиль. Кроме того, одного подрядчика в лице директора песчаного карьера как-то маловато. Насколько я разбираюсь в строительстве, тут требуются крупные торговые компании, которые занимаются продажей строительных материалов. Нет, песчаный карьер в бизнес Владислава Митропольского – ну никаким боком…

Так, ладно. А что из себя представляет этот Анатолий Канареечников?

Я вернулась в гостиную и села к компьютеру. Забив в поисковике запрос, я получила в ответ несколько сайтов. Сейчас посмотрим.

Ага, вот. Канареечников Анатолий Васильевич, тридцать пять лет, директор песчаного карьера в поселке Умет. Карьер не очень большой, поэтому штат тоже не раздут, как это обычно бывает. Даже более того, штат довольно скромный и состоит, собственно, из самого директора, он же – владелец, бухгалтера, сторожа и нескольких подсобных рабочих.

Карьер Канареечникову был подарен отчимом Солодовниковым Константином Георгиевичем. А кто такой Солодовников?

О, так это же владелец крупной строительной компании «Меркурий» и компании по грузоперевозкам «Форсаж». Кроме того, Солодовников владеет алмазным прииском в Сибири. Богатый отчим у Канареечникова, ничего не скажешь.

Однако все-таки непонятно, как у Владислава Митропольского оказалась визитка директора песчаного карьера. Он что же, получил ее лично? То есть они встречались? Но по какому вопросу? Ведь картинная галерея и песок – вещи не то чтобы несовместимые, но все же они как-то далеки друг от друга. Хотя Владислав Митропольский, как я уже предполагала, мог затеять ремонт у себя в галерее, и для этого ему могли потребоваться строительные материалы. Одним из таких материалов как раз таки и является песок. Но ведь одним песком не обойтись. Однако визиток других компаний или фирм по ремонту я в бардачке не нашла. Впрочем, это еще ничего не значит. Владислав Митропольский мог получить контакты строительных компаний раньше.

Так, я что-то слишком зациклилась на теме визитки директора песчаного карьера. Возможно, помощница Владислава Александровича сможет прояснить эту ситуацию. А может быть, это банальнейшее совпадение? Ну вручил кто-то на светском сборище Митропольскому визитку, тот бросил ее в бардачок да и забыл…

Я причесалась, нанесла легкий макияж, надела светлые джинсы и белую футболку, взяла сумку и спустилась в подъезд. Сев в свою машину, я завела мотор и поехала в картинную галерею Владислава Митропольского.

В выставочном зале я увидела женщину лет сорока пяти в строгом черном костюме. Ее каштановые волосы были собраны в пучок и уложены на макушке. На лице я не заметила никакой косметики, кроме розовой помады на губах.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Здравствуйте, – ответила женщина и вопросительно посмотрела на меня.

– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – представилась я и спросила: – А вы, вероятно, Альбина Сергеевна, помощница Владислава Александровича?

– Да, все верно. Только бывшая помощница, – печальным тоном добавила женщина.

– Альбина Сергеевна, я – частный детектив и как раз занимаюсь расследованием убийства Владислава Александровича. Мне необходимо задать вам несколько вопросов, – сказала я.

– Да, конечно, – кивнула женщина. – Проходите и присаживайтесь.

– Скажите, Альбина Сергеевна, – начала я, когда мы с Ивановой расположились на диване около окна, – как вы считаете, кто мог совершить убийство Владислава Александровича?

– Даже предположить не могу, Татьяна Александровна, – покачала головой Альбина Иванова.

– Может быть, вы заметили что-то подозрительное? Я имею в виду в последнее время? – задала я следующий вопрос.

– Да нет, ничего такого вроде бы не происходило. Все было как обычно, – ответила женщина.

– То есть никаких разговоров по телефону, которые могли бы навести на мысль, что Владиславу Александровичу угрожают, вы не слышали? – продолжала я уточнять.

– Нет, при мне таких разговоров он не вел, – последовал ответ.

– А Митропольский делился с вами своими соображениями? – спросила я.

– По поводу чего? – недоуменно посмотрела на меня Альбина Иванова.

– Ну, хотя бы по поводу проведения очередной выставки. Или что-то в этом роде, – пояснила я.

– Видите ли, Татьяна Александровна, Владислав Александрович не имел привычки советоваться или что-то обсуждать. Он все решения принимал единолично, а я, как его помощница-секретарь, выполняла распоряжения шефа, – объяснила женщина.

– Скажите, а Владислав Александрович не планировал заняться ремонтом? – спросила я.

– Ремонтом? Где? – удивленно спросила Альбина Иванова.

– Здесь, в выставочном зале, например, – сказала я.

– Нет, ничего об этом не знаю. Да и зачем тут нужен ремонт? Кстати, некоторый ремонт, правда, косметический, в галерее уже был пару лет назад, – ответила помощница Митропольского.

– И еще один вопрос: Владислав Александрович упоминал такие имя и фамилию: Канареечников Анатолий Васильевич? – спросила я.

– Я ни разу не слышала такую фамилию, – покачала головой Альбина. – А кто это?

– Это директор песчаного карьера, – ответила я.

– Ну, песчаный карьер – это уж совсем не по нашей теме, Татьяна Александровна.

Собственно, я так и думала. Поняв, что ничего нового от помощницы Владислава Митропольского я не услышу, я поблагодарила ее за разговор, попрощалась и вышла из помещения выставочного зала картинной галереи.

Теперь мой путь лежал к Анатолию Канареечникову.

Я припарковала машину на просторной площадке. Помимо моей машины, здесь находилось еще несколько легковых и грузовых автомобилей. Издалека слышались звуки работающего экскаватора и погрузчиков.

Я пошла по заасфальтированной дорожке, которая вела к одноэтажному зданию из красного кирпича. Скорее всего, в нем находился офис директора Анатолия Канареечникова.

Я открыла входную дверь и вошла в помещение. По длинному широкому коридору я пошла вдоль закрытых дверей. В офисе было чисто, только в одном углу еще лежало несколько мешков для мусора. Все свидетельствовало о том, что в помещении совсем недавно был произведен ремонт.

По коридору, переговариваясь, ходили делового вида мужчины. Некоторые посетители выходили из комнат.

Я прислушалась к обрывкам разговоров:

– У меня вот тут договор на поставки…

– Кто последний