Время легенд - Норма Бейшир

Лайнд посмотрел на обрамленную бронзой фотографию жены, стоявшую на его столе, Фрэнсис по-прежнему была хороша собой, хотя ее красота начинала блекнуть. Она еще не утратила физической привлекательности, но уже лишилась какой-то искорки, изюминки. Лайнд взял снимок в руки и долго разглядывал его.

Мягкие светлые волосы Фрэн были собраны в пышную прическу, а голубой костюм и плоская шляпка с маленькими полями явно создавались в подражание Джекки Кеннеди, Первой леди Америки. Фрэнсис могла быть прекрасной. Беда в том, что в ней не оставалось жизни, души, той дерзости и пыла, которые Джейм, вне всяких сомнений, унаследовала от отца. Лайнд нахмурился.

Фрэнсис всегда жаловалась на его слишком частое отсутствие, но сейчас она казалась еще более замкнутой, углубленной в себя. Она потеряла интерес к хозяйству, живописи и даже к дочери, о которой так страстно мечтала когда-то.

Когда-то… Лайнд вновь поставил фотографию на угол стола. После того как Джейм привезли из клиники домой, Фрэнсис целиком отдалась материнству. Первые три года она была самоотверженной матерью. Все, что было связано с дочерью, становилось объектом ее неусыпных забот. Изменения в ее характере оказались такими медленными и постепенными, что Лайнд поначалу не замечал их. Однако теперь произошедшие в ней перемены было невозможно игнорировать. Фрэн все чаще запиралась в спальне с каким-нибудь душещипательным романом вроде «Унесенных ветром», предаваясь грезам наяву. С каждым днем она чувствовала себя все более подавленной и угнетенной.

«Насколько велика в этом моя вина?» — задавался вопросом Лайнд. Он женился на Фрэнсис по расчету, не по любви, ведь иначе его замысел был обречен на провал. К несчастью, за шесть минувших лет его чувства к жене не изменились, хотя с годами он заметно смягчился, научился состраданию, и все же…

Его размышления прервал голос дочери, возвысившийся до гневного крика. Лайнд вскочил из-за стола и бросился к окну. Во дворе началась драка — Джейм лупила мальчишку, с которым мирно играла еще час назад. Она повалила его на землю и уселась сверху, нанося яростные удары своими маленькими кулачками.

— Джейм! — окликнул ее Лайнд и, увидев, что дочь не обращает на него внимания, торопливо пересек прихожую и выскочил на крыльцо. — Джейм! — вновь крикнул он, облокотившись о балюстраду. — Прекрати сию же секунду!

Джейм подняла голову и, заметив отца, тут же встала на ноги. Мальчик вскочил и ринулся прочь. Увидев, что соперник вот-вот убежит, Джейм круто развернулась и сердито погрозила ему вслед кулаком.

— Эй ты, придурок! — охрипшим голосом воскликнула она. — Не вздумай совать сюда свой нос, а то получишь по яйцам!

— Джейм! — в третий раз крикнул Лайнд, потрясенный жестокостью дочери и грубостью ее выражений. — Джейм, хватит!

Девочка вновь повернулась к нему и сунула руки в карманы своего изодранного, испачканного комбинезона. Зеленые глаза Джейм пылали яростью, но она сумела удержать себя в руках. На ее левой щеке расплывалось грязное пятно, резинка с одной из косичек куда-то запропастилась, и ее темно-рыжие волосы беспорядочно разметались по шее.

— Кто просил тебя встревать? — осведомилась она, глядя на отца, который спускался к ней по ступеням. — Еще чуть-чуть, и я бы его замочила.

Лайнд, улыбаясь, опустился перед ней на колени и достал из кармана носовой платок.

— Это уж точно, — сказал он, осторожно вытирая щеки девочки. — Ты задала ему славную трепку, верно? — Он старался сдержать улыбку, не желая поощрять подобные поступки дочери.

— Еще бы, — отозвалась Джейм, энергично тряхнув головой. — Если бы ты его не спугнул, я бы победила!

Лайнд рассмеялся.

— Я ни капли в этом не сомневаюсь, принцесса, — сказал он, подхватывая Джейм на руки. — Но нельзя же избивать своих соседей. Настоящим леди не пристало драться.

Девочка презрительно сморщила нос.

— Ты хотел сказать — слабым маменькиным дочкам! — возразила она.

— Называй как хочешь, — проговорил Лайнд и поднялся по ступеням, осторожно неся Джейм на одной руке и открывая другой входную дверь. — С такими привычками ты никогда не станешь настоящей леди.

— А я и не хочу, — отрезала девочка. — Я хочу стать такой, как ты, — добавила она с шаловливой улыбкой.

— Господи, еще чего не хватало! — Сама эта мысль вызвала у Лайнда безудержный смех. — Нет, не хочешь, — т заверил он девочку, опуская ее на пол в прихожей. — Ты будущая женщина, и я постараюсь сделать так, чтобы ты выросла настоящей женщиной. И уж коли об этом зашел разговор, позволь спросить тебя: где ты нахваталась таких словечек?

— Каких словечек, папа? — спросила Джейм.

— Сама знаешь каких. Тех самых, которые ты сказала Томми, объясняя ему, в какое место ты собираешься его стукнуть. — Лайнд никогда не употреблял вульгарных выражений в присутствии дочери и теперь, вынужденный обсуждать их с ней, чувствовал себя очень неловко.

— Ах эти!

— Да, именно эти, — сказал он, неодобрительно взирая на Джейм.

Девочка скорчила рожицу;

— Я слышу их каждый день, — сообщила она.

— Где? — спросил Лайнд.

Почувствовав, что отец сердится, Джейм спрятала глаза.

— В конюшне, — наконец призналась она.

— Они говорят эти слова при тебе? — Первым побуждением Лайнда было немедленно уволить всех своих конюхов.

Джейм помотала головой:

— Нет, не говорят… но я слышу эти слова, когда они думают, что меня нет рядом. — Она усмехнулась.

Лайнд расхохотался.

— Я не завидую тому парню, который возьмет тебя в жены, принцесса, — сказал он, отсмеявшись. — Ты загонишь в гроб самого крепкого мужчину.

Джейм хихикнула.

— Сэди! — позвал Лайнд, выпрямляясь. — Сэди!

На верхней лестничной площадке появилась грузная седоволосая домоправительница.

— Слушаю, сэр, — произнесла она.

— Где ваша хозяйка? — спросил Лайнд.

Сэди нахмурилась.

— У себя в комнате, если не ошибаюсь, — ответила она.

«Как всегда, — подумал Лайнд. — И зачем я только спрашивал?»

— Сэди, будьте добры отвести Джейм наверх и отмыть ее, — попросил он. — Кажется, она опять влипла в грязную историю.

— Опять, сэр? — Старуха фыркнула. — Это уже в четвертый раз за день. Боюсь, у нее не осталось чистой одежды на смену.

— Поищите, вдруг что-нибудь найдется, — с досадой произнес Лайнд, раздражаясь при мысли о том, что Фрэнсис не желает заниматься собственной дочерью.

— Слушаюсь, сэр, — ответила Сэди, тяжело вздохнув. — Пойдем, Джейм.

Наблюдая за девочкой, взбиравшейся вверх по лестнице, Лайнд с возраставшим беспокойством думал о том, как ей живется. Разумеется, Сэди делает все, что в ее силах, но она чересчур сурова с девочкой, ее подход к воспитанию отличается формализмом и излишней строгостью.