Снежный киллер - Алексей Макеев

– А кто ходит за покупками?

– Иногда я, а чаще Павел. Ну, помощник отца.

– Значит, вы поставили сок на стол, открыли…

– Нет, открывала не я, – покачала головой девушка. – Открыл… погодите… Да папа сам и открыл! Он сок очень любит, без него за стол не садится.

– Стало быть, что-то подсыпать в сок никто не мог?

– Нет, не мог, – решительно заявила Ксения. – Все сидели рядом, все друг друга видели…

– А потом вы пошли варить кофе?

– Да, потом я сварила кофе, принесла… Папа выпил и начал собираться на трассу.

– И больше он уже ничего не пил и не ел?

– По-моему, нет… Хотя… Знаете, я сейчас поднимусь на минутку… – неожиданно сказала Ксения. – Вы посидите немного, я сейчас вернусь.

Она поднялась на второй этаж и скрылась в своей комнате. Оттуда через закрытую дверь снова донеслось два голоса: мужской и женский. Прошло минут пять, и из комнаты вышла Ксения, а за ней – крепкий парень с открытым лицом и светлыми волосами. Когда они подошли к Гурову, парень представился:

– Топорков Александр.

– Саша – мой друг, – объяснила Ксения. – С нами в пансионате он не живет. Хотя мог бы – я его приглашала. Живет в поселке, на базе «Чегет».

Гуров вспомнил, о чем идет речь: база «Чегет» была самым дешевым местом из всех в этом поселке. Долго здесь не жили; обычно там останавливались туристы, закончившие свой маршрут и ожидавшие автобуса.

– Позавчера Саша весь вечер был здесь, – продолжила Ксения. – И на полднике он тоже присутствовал. Так что вы может его тоже спросить насчет папы.

– Хорошо, я спрошу, – согласился Гуров. – Давай, Саша, присаживайся. Я думаю, Ксения тебя в основном ввела в курс дела. Меня интересует вопрос: что пил позавчера Игорь Семенов, кроме кофе?

– Значит, так, – заговорил Топорков. Голос у него был низкий, густой. – Я подошел позже, когда полдник уже закончился. Но все еще сидели за столом. Ксения предложила сварить мне тоже кофе, но я отказался – я его не очень люблю. Я сказал, что выпил бы какой-нибудь энергетический коктейль, если у них есть. Павел – это помощник Игоря Борисовича – сказал, что в холодильнике, кажется, есть, я могу пойти и посмотреть. Я так и сделал. Нашел банку коктейля, открыл ее и пошел назад в холл. И тут в коридоре столкнулся с Игорем Борисовичем – он шел в ванную, которая рядом с кухней. Кажется, чтобы руки помыть. А может, еще в туалет. Он увидел, как я пью этот коктейль, и говорит: «Слушай, а ведь, наверно, вкусная штука!» Я ему ответил в том смысле, что да, мне нравится. Он говорит: «Слушай, ты меня соблазнил! Можно тебя попросить? Достань мне тоже банку. Поставь на кухне, я сейчас туда вернусь». Ну, я так и сделал. Вернулся к холодильнику, достал банку, прошел на кухню и поставил ее на стол.

– Кто находился на кухне в тот момент? – спросил Гуров.

– Никого не было, – отвечал Топорков. – Все уже разошлись. И Ксения поднялась к себе. Она, когда увидела, что я появился, крикнула мне, чтобы я тоже поднимался. Ну, я поставил банку и поднялся.

– Ты не видел, как Семенов пил этот коктейль?

– Нет, я же сказал: я поставил банку и сразу ушел.

– Банка была закрыта, когда ты ее поставил?

– Да, конечно.

– А потом ты не видел эту пустую банку?

– Банку? – искренне удивился Топорков. – А где я мог ее увидеть?

– Вы, конечно, тоже не видели, как ваш отец пьет этот коктейль? – спросил Гуров, повернувшись к дочери Семенова.

– Нет, не видела, – покачала головой девушка.

– Тогда такой вопрос: куда у вас девается мусор?

– Мусор? На кухне есть такой бак, под раковиной, мы все туда кидаем.

– И кто его убирает? Когда?

– Уборщица убирает, – отвечала Ксения. – Она после завтрака, между девятью и десятью часами, проводит уборку комнат, заодно и мусор забирает. Хотя не всегда. Если мусора не так много, она его забирает на следующий день.

– Так… – сказал Гуров, поглядев на часы. – Сейчас еще нет девяти. Значит, сегодня ваша уборщица не приходила. И если она вчера не забрала мусор, оставшийся с позавчерашнего вечера, то он еще там, в баке. Идемте-ка на кухню, покажете мне его.

Они все вместе вышли из холла и проследовали на кухню. Ксения подошла к раковине и выдвинула из-под нее пластиковый бак. Она откинула крышку – и Гуров увидел полиэтиленовый мешок, примерно наполовину заполненный мусором. В глаза бросились смятые обертки от шоколада, упаковки.

– Вот, смотрите, весь мусор здесь, – сказала девушка. – Значит, вчера его не забрали.

Гуров склонился над баком. Он перевернул лежавшую сверху пустую коробку из-под кофе, отодвинул обертку шоколада…

– Никакой банки я не вижу, – сказал он. – А вы?

Ксения и Александр тоже заглянули в бак.

– Да, банки не видно, – согласился Топорков.

В это время за их спинами стукнула входная дверь. Обернувшись, Гуров увидел пожилую женщину с мешком в руках.

– А вот и наша уборщица, – объявила Ксения.

– Да, я пришла убирать, – подтвердила женщина. – А что это вы мусор разглядываете?

– Скажите, вы вчера убирали пакет с мусором? – спросил у нее Гуров.

– Нет, не стала, – призналась уборщица. – Да там и было совсем немного. Я решила – ладно, денек полежит, сегодня уберу. А что, там пахнуть что-то начало? Если так, то извините, я сейчас все вынесу!

– А вы, когда вчера сюда заглядывали, не видели там банки, вроде как из-под пива, яркой такой? – спросила Ксения.

– Банка? Какая банка? – с недоумением спросила женщина. – Нет, не помню никакой банки!

– Ладно, все ясно, – сказал Гуров. – Значит, банка исчезла. Кто-то ее уже убрал.