Жизнь бьет ключом - Марина Серова

Ума не приложу, как Розалия управлялась со своим разбитым «Фордом»! Честное слово, такую психанутую машину стоило поискать!

Сначала на все мои попытки завести мотор он отвечал гордым молчанием — нечего, мол, тебе тут отираться.

Наверное, я вспомнила бы все ругательные слова, имеющиеся в моем запасе, но внезапно противная машина все-таки сжалилась надо мной, громогласно рыкнув на всю тихую улочку. Мне показалось, что в окнах появились люди, смотрящие на меня с осуждением. Состроив на всякий случай благожелательно-извиняющуюся улыбку, я отъехала от дома, твердо решив не гнать на обычной для Розалии скорости.

Сначала «Форд» вел себя вполне прилично, ему даже удалось убедить меня в своей лояльности. Я расслабилась. Подъехав к дому Эвансов, попыталась остановиться. Машина же останавливаться не хотела. Во всяком случае, там, где мне это было нужно. По принципу — кто в доме хозяин?

Поэтому она самовольно проехала почти квартал, и мне пришлось дать задний ход. После долгих и изнурительных дебатов мы все-таки пришли к консенсусу и остановились прямо возле Родни, который как раз вышел в сад и изумленно наблюдал за моими маневрами.

— Доброе утро, — поздоровалась я, вылезая из надоевшей машины.

Он кивнул.

— Ты не умеешь водить машину? — произнес он.

Я возмутилась. Ну конечно! Я не умею водить машину! А кто ее тогда вообще умеет водить?

— Нет, — вздохнула я, — машину я водить умею. Просто готовлюсь в данный момент к «Формуле-1». Поэтому крайне трудно перескакивать с болида на «Форд». Согласись?

Он рассмеялся.

— Как дела у нашей Венди? — поинтересовалась я.

— Сейчас расскажу. Когда ты пройдешь в дом и выпьешь со мной кофе.

— А ты так уверен, что я непременно соглашусь это сделать?

— Ну, мне бы этого хотелось… — признался он.

— Тогда вперед, потому что времени у меня совсем мало.

* * *

— Так что у нас с Венди? — снова спросила я его уже в доме.

Он повертел в руках чашку с кофе и, сжав в ладонях, начал рассматривать ее с таким интересом, как будто в ней по меньшей мере сосредоточился смысл мироздания.

— Ну? — напомнила я о себе. — Я пока еще тут. И мне интересно, что там произошло.

— Странная история… — проговорил он. — Убита ударом в затылок. Тяжелый, тупой предмет. Но она кого-то ждала. И более того — перед этим ударом она совершенно ясно кого-то увидела. Потому что улыбалась. И, судя по положению тела, улыбалась вовсе не своему убийце.

— То есть ты хочешь сказать, что их было двое?

— Да. Причем непонятно, были ли эти двое сообщниками. Мне почему-то кажется, что нет. Случайное совпадение…

— Послушай, но если все происходило именно так, как ты говоришь, убийца должен был увидеть того человека, которого видела перед смертью Венди? Значит, на пляже было бы два трупа?

— Вот в этом и странность, — вздохнул он. — Что произошло дальше? Куда подевался этот свидетель? Успел убежать? И как его найти?

Он покачал головой. Задача казалась ему чересчур сложной.

— Пожалуйста, ответь мне на один вопрос, — попросила я.

— Только на один? — пошутил он.

— Нет, возможно, что позже появятся еще вопросы. Но сейчас — объясни мне, зачем тебе была нужна Венди Джонс?

Он посмотрел на Ликину фотографию и признался:

— Я хотел выследить похитителей Лики.

— Каких похитителей?

Он молча поднялся и протянул мне конверт:

— Понимаешь, Таня, я не хотел открывать правду, надеясь справиться с этим собственными силами. Поэтому я обратился к Венди. Ты же знаешь — похитители не любят, когда сообщают в полицию.

— Но ты сам полицейский! — возмутилась я.

— Иногда от частного детектива проку больше, — признался он, потешив немного мое тщеславие. Я была с ним полностью согласна.

Я открыла конверт, достав оттуда сложенный вдвое листок. Обычные угрозы. Обычное требование денег. Необычным было только одно.

Я перевернула конверт. Шрифт был точно такой же, как и на наших с Пэтчетами письмах. А буквы были наклеены из тех же самых изданий — судя по цвету. Не удивлюсь, если выяснится, что все эти буковки вырезаны из одной газеты.

Я присвистнула:

— Интересный случай в моей психиатрической практике…

— Ты о чем?

Я подняла на него глаза. Посвящать его в мои проблемы пока не хотелось. Кто-то пытается поиграть со мной в кошки-мышки, и я еще не знаю, кто бы это мог быть. Недоверие — залог успеха в моей профессии. Вполне возможно, что вы, мистер Эванс, сами наляпали это послание, чтобы отвести мои справедливые подозрения.

— Ладно, — поднялась я. — На обратном пути заеду к тебе еще разок. Может быть, появятся новости…

— Кстати, как тебе удалось так быстро освоить английский? — спросил он, улыбаясь.

— Метод Илоны Давыдовой, — не моргнув глазом, соврала я. — Английский — за два дня. Мы, русские, вообще способны на чудеса.

Оставив его обдумывать, кто такая Илона Давыдова и кто, собственно, я такая, я вернулась к «Форду», заклиная его на этот раз попытаться вести себя приличнее.

Он, как это ни странно, моим немым мольбам внял. Во всяком случае, завелся без лишних осложнений.

Очень скоро я мчалась, забыв про осторожность, в сторону Темпо-Рока. Места, где находилась дача Пэтчетов. И где неподалеку от дачи располагалось ранчо Эвансов со знаменитой конюшней.

Интересно, там тоже цветут рододендроны?

* * *

Приехала я довольно быстро. И удивилась.