Тень луны - Александр Трапезников

— А может быть, для начала поужинаем? — вмешался Игорь.

— Вы угадали мое желание, — мягким, мелодичным голосом откликнулась Людмила. — Словами Кота-Бегемота: королева в восторге!

— Я распоряжусь насчет столика, — произнес Бершунский и удалился.

— «Королева!».. - передразнил Корочкин. — Напрасно я тебя взял с собой.

— Пойдемте, — сказал Игорь, раскрывая дверь.

В одном из зальчиков, где подавали превосходное вино и закуску, они продолжили разговор. Роман и Мила легко и остроумно пикировались друг с другом, Кононов больше слушал, вставляя отдельные фразы. Время летело незаметно. За два столика от них наливался крепкими аперитивами Тарланов, оглаживая какую-то восточную красавицу.

— Здесь забавно! — сказала Гринева; взгляды ее и Кононова часто пересекались — будто случайно, но это было не так.

Потом к ним присоединились Большаков и Лера, напрыгавшись в зале. Девушка оценивающе оглядела журналистку, и та ней, видимо, чем-то не понравилась. Женщины всегда находят между собой какие-то недостатки или ищут соперничества. Может быть, намеренно, но Лера впервые обратилась к нему на «ты».

— А ты совсем не танцуешь? — сказала она Игорю, отпив из его бокала красное массандровское. Он усмехнулся.

— Ваша дочка? — насмешливо спросила Мила.

— Племянница, — отозвался он. В зальчике появилась еще одна группа оживленных людей — среди них притягивала внимание фигура известного режиссера и не менее знаменитой эстрадной певицы. Заметив Гриневу, помахали ей руками, зовя к себе.

— Мои друзья и клиенты, — сказала Людмила. — Не представляю, о чем бы я стала писать, если бы они вдруг исчезли? Пойду присоединяться.

— Только не уезжай без меня, — отозвался Корочкин.

— И без меня тоже, — бросил вдогонку Игорь. Просто так, в шутку. Но она обернулась, посмотрела на него и серьезно ответила:

— Хорошо.

Лера, с обезоруживающей непосредственностью, проговорила:

— По-моему, вы оба втюрились.

— А я так не думаю, — сказал Большаков. — Слишком быстро.

— Вы о чем? — не понял Корочкин.

— Самое время пройти в мой кабинет, — обратился к нему Игорь. — А то нам здесь никогда не удастся поговорить серьезно…

Беседа с журналистом длилась около часа, затем они договорились встретиться еще раз — на ближайшей неделе. Вернувшись назад, застали тут только Тарланова, с маковым цветом лица и брошенного его восточной красавицей, и Людмилу, оживленно беседующую с покрытым блестящей чешуей диск-жокеем.

— Берет интервью у очередной молодой звезды, — шепнул Игорю Роман. Удивляюсь ее способностям совмещать отдых с работой.

— Так вот почему на дискотеке стало так тихо, — произнес Кононов. — Вы похитили золотое яблоко.

— Я вообще люблю похищать то, что мне нравится, — ответила Мила. — Но мы уже заканчиваем. Возвращаю вам вашего героя.

— Но мы еще встретимся? — вкрадчиво спросил диск-жокей, поднявшись и поцеловав у Гриневой ручку.

— А как же? — иронично ответила она. — Москва — город маленький.

Корочкин, фыркнув, подсел к Тарланову — оказывается, они тоже были знакомы, — завел с ним долгую и нудную беседу. Роговые очки висели у бизнесмена на кончике носа.

— Что будем делать? — спросила Гринева, искоса поглядев на него.

— Можно сменить обстановку, — подумав, произнес Игорь. — Отправиться в более интересное место. Например, в казино. Там вы еще у кого-нибудь интервью возьмете.

— Поехали, — согласилась она. — Оставим Корочкина с носом.

Они незаметно выскользнули на галерею, спустились по нескольким переходам и лестницам к выходу. Дежуривших охранников Кононов предупредил, чтобы кто-то из них проводил Леру домой — если этого не сделает Большаков. Затем вышли на улицу, поеживаясь от неожиданной прохлады. Добежали до стоянки, где уселись в авто Игоря.

— Так куда мы направляемся? — спросил он, включая зажигание.

— К тебе… — ответила она, повернувшись к нему лицом.

8

Ночью они лежали, устав от любви, на неширокой кровати с резным изголовьем, неприкрытые ничем, словно первые созданные Богом люди, вкусившие от протянутого им яблока, и сквозь кружевной занавес на окне струился серебристый свет. Это была одна из тех небольших квартир, где Кононов бывал крайне редко. Потому-то она производила нежилое впечатление, встретив явившихся мужчину и женщину оставленным когда-то беспорядком, толстым слоем пыли на мебели и негостеприимно-пустым холодильником. Но достопримечательности квартиры никого, собственно, не интересовали, а продукты и хлеб они привезли с собой, остановившись по дороге у ночного маркета. Теперь это оказалось благоразумной дальновидностью.

— Я ужасно проголодалась! — сказала Мила, приподняв голову с его плеча.

— Сколько я тебя знаю — тебе все время хочется есть, — ответил Игорь. — Как при таком зверском аппетите некоторые еще и умудряются сохранять стройную фигуру?

— Просто я все время в движении. И ты знаешь меня не так долго, всего пятнадцать часов.

— Пятнадцать лет, — негромко проговорил он, и она не расслышала. Ему все еще казалось, что он лежит сейчас рядом со своей бывшей женой, Леной, столь удивительно они были похожи друг на друга. Во всем, даже в любви, в страсти. Но это была другая женщина — неведомая и таинственная, живущая своей жизнью.

— Ты что-то прошептал? — спросила она, наклоняясь к его губам и целуя их. В темноте она светилась белизной тела, а два синих огонька в глазах разгорались все ярче и ярче. Ему давно не было так хорошо и покойно. Как в те, прежние времена, когда они только начинали жить с Леной. И были счастливы.

— Тебе послышалось, — отозвался он. — Нам все время мерещится и слышится то, что принадлежит другому миру.

— Наверное. Пойду, приготовлю что-нибудь.

Людмила соскользнула с кровати, накинула его рубашку и ушла на кухню. Затем она вернулась, разыскав где-то жостовский поднос, на котором лежали бутерброды, пучки зелени и стояла бутылка белого сухого вина.

— Угощайтесь, сударь! — сказала она. — За все заплачено. Даже за счет в автомастерской. Надеюсь, ты теперь не будешь требовать с меня деньги за свой поцарапанный «мерс»?

Оказывается, она умела быть и такой — жесткой и опасной, будто в ней просыпалась лесная рысь и она наносила удары.

— Зачем же так? — мягко возразил Игорь. — Тебе не идет это.

— Ладно! — она водрузила поднос на его грудь и легла рядом. — Просто мне показалось — на какие-то минуты — что ты смотришь на меня как… на девушку по вызову. А это не так.

— Я знаю.

— Нет? — переспросила она, заглядывая ему в глаза.

— Конечно, нет, глупая.