Жертва разума - Джон Сэндфорд

Она покачала головой.

– Если вы просмотрите все файлы, я считаю себя обязанной сообщить об этом моим пациентам.

Лукас напрягся, и его голос резко изменился.

– Вы ничего им не скажете до тех пор, пока мы с ними не свяжемся, – жестко сказал он. – Видит бог, если один из них окажется похитителем, я объявлю вас сообщницей.

Рука Вулф метнулась к шейному платку.

– Это смехотворно, – заявила она.

– А правда ли то, что вы получите полмиллиона долларов в случае смерти Энди Манетт?

Вулф поджала губы, в ее глазах промелькнуло отвращение.

– Оставьте меня в покое, – сказала она, отстранила его рукой и решительно направилась к кабинету Манетт. – Уходите отсюда.

Однако на этом Вулф не успокоилась.

– Кто вам сказал? Джордж? Это сделал Джордж? – крикнула она, подойдя к двери.

Лукас зашел в магазин в Динкитауне[30], где продавали видеоигры, рядом с кампусом Университета Миннесоты, а потом еще в один, на Снеллинг-авеню, в Сент-Поле, после чего отправился в Южный Миннеаполис.

«Эдгином»[31]владел Маркус Палома, в прошлом любитель ЛСД и мескалинового чая. Магазинчик находился в нескольких кварталах от озера в окружении маленьких оштукатуренных домиков, построенных после Второй мировой войны, с заросшими сорняком лужайками.

Лукас припарковался и рысью побежал к магазину. После дождя прохладный воздух приятно холодил кожу, исчезла привычная уличная пыль, листья деревьев сияли, словно неоновая реклама.

Магазинчик был прямой противоположностью улице – темный, затхлый, немного пыльный. Стопки комиксов в пластиковых пакетах стояли рядом с коробками подержанных ролевых и военных игр. За стеклом выстроились ряды металлических фигурок – тролли, маги, воры, солдаты; кассу охраняли священники и гоблины.

Маркус Палома, сухопарый немолодой мужчина с козлиной бородкой, очками с толстыми стеклами и начавшими недавно редеть седыми волосами, которые еще оставались достаточно пышными, был одет в серый спортивный костюм и кроссовки «Найк». Однажды он финишировал восьмым в марафоне Сент-Пола.

– У меня появилась новая концепция! – закричал он из дальнего конца магазина, из-за полки с комиксами, как только увидел Лукаса. – Я сделаю миллион долларов.

Джон Мэйл сидел на складном стуле и просматривал картонный ящик с подержанными коробками «Подземелий и драконов»[32]. Он посмотрел на Лукаса и снова вернулся к изучению коробки. Два других любителя игр, парень и девушка, также подняли головы, когда Палома обратился к Лукасу.

– Феминистская ролевая игра, основанная на «Подземельях и драконах», – продолжал Палома, понижая голос по мере того, как приближался к Лукасу. – Действие происходит в доисторические времена, но ее участникам придется решать проблемы, связанные с гетеросексуальными отношениями в мире лесбиянок. Я назову ее «Гнездо».

Дэвенпорт рассмеялся.

– Маркус, все, что тебе известно о феминизме, можно записать на оборотной стороне долбаной почтовой марки ручкой для нанесения несмываемых меток на ткань, – сказал он.

– Сквернословие есть признак невежества, – заявила девушка-геймер, поворачиваясь к Лукасу; она явно стремилась вступить с ним в спор.

– Это была непристойность, милая, – на ходу проговорил Маркус, – а не сквернословие. Держи свое дерьмо в строгости. Кстати, это вульгаризм – я о дерьме. – Лукасу он сказал: – Как поживаешь? Пристрелил кого-нибудь в последнее время?

– Не удалось, – ответил тот, и они пожали друг другу руки. – Ты хорошо выглядишь.

– Благодарю. – Лицо Маркуса сохраняло обычный серый цвет. – Я слежу за диетой. Полностью отказался от жиров, за исключением столовой ложки очищенного оливкового масла в салате, в полдень.

– Да?

– Да. Ты можешь подписать кое-какие товары, раз уж ты здесь?

– Конечно.

– Эй, так вы Дэвенпорт? – спросила девушка-геймер, ученица старшего класса, дрожащая от избытка кофеина.

– Да.

– У меня дома есть «Блейдс»; я бы хотела, чтобы вы их подписали.

– У тебя есть книга? – спросил Маркус у девушки.

– Конечно, – ответила она.

– Я дам ему подписать другую, а ты принесешь сюда свою, и мы обменяемся.

– Клево! – сказала довольная девушка.

– Маркус, нам нужно поговорить, – сказал Лукас. – Это займет не более минуты.

– Ладно, дай мне только взять игры.

Маркус подошел к кассе, взял полдюжины коробок с полки, подошел к другой, прихватил еще парочку и повел Лукаса в заднюю часть магазина. Прежде чем скрыться за серой занавеской, он крикнул девушке:

– Приглядывай за порядком, Кэрол!

В его кабинете было полно запечатанных картонных коробок. В углу стоял старинный письменный стол с опускающимся верхом, заваленный нераспечатанными письмами, и три стула – один удобный, с мягкой обивкой, и два складных, с сиденьями из зеленого винила. Здесь пахло старыми газетами и слегка несвежей кошачьей едой. На столе лежал рыжий полосатый кот, невероятно толстый. Он бросил мрачный взгляд на шелковый костюм Маркуса и вновь погрузился в размышления.

– Садись, – предложил Палома, радушно взмахнув рукой. – Проклятый котяра устроился на моих заказах… Проваливай оттуда, Бенни.

Пару минут они болтали об играх и бизнесе – кто побеждает, кто проигрывает, о торговых войнах.

– Послушай, Маркус, у меня к тебе вопрос, – сказал Дэвенпорт, наклонившись вперед и похлопав Палому по колену.

– Конечно. Полицейские дела? – Иногда Палома работал информатором для Лукаса.

– Да. Ты слышал о похищении женщины-психоаналитика? И ее детей? На первой полосе «Стриб»?[33]

– Да, читал, – удивленно ответил Палома. – Кто-то увез ее прямо с парковки.

– Я не исключаю, что он мог быть фанатом компьютерных игр, – сказал Лукас.

– Геймер? – с сомнением спросил Лукас.

В комнату вошла серая кошка. Маркус взял ее на руки и почесал за ушами, а она уставилась на Лукаса желтыми глазами.

– Да. Крупный парень, в футболке с ЖенКона, возраст – около двадцати пяти лет. Вероятно, очень сильный, культурист. Склонен к насилию. Длинные светлые волосы до плеч.

– Дикси хорошая, – сказал Палома, обращаясь к кошке, потом задумчиво покачал головой. – Пожалуй, никого нет. Большой и сильный? Такие геймеры встречаются не часто. – Он почесал нос. – Если только…