Ментовский крюк - Алексей Макеев

– А крылышки где? – поинтересовался полковник.

– А вон! – Витя указал в угол на яркий ворох синтетического тряпья, который Крячко поначалу принял за большую свернутую палатку.

– И это летает? – Крячко с сомнением осмотрел, а затем и ощупал хлипкую подвижную конструкцию. – Он же тяжелее воздуха, и тут все буквально на соплях!

– В этом-то и дело! – В глазах Вити горел неподдельный восторг фанатика. – Управление осуществляется посредством рулевой трапеции и за счет смещения центра тяжести тела пилота.

– Это как же рулить? Задницей, что ли, подмахивать? – уточнил Станислав.

– Типа того.

Крячко озадаченно почесал затылок.

– Ладно, потащили эту рухлядь на свежий воздух. Раз-два – взяли! Ну, как говорится: «От пропеллера!»

– От винта! – поправил Витя.

– Ну да, от винта!

И сыщики принялись выносить из гаража аппарат и его детали.

* * *

Полковник Гуров слегка поклонился. Перед ним в распахнутой калитке возникла Ксения Мартыновна Пахомова.

– Господин Дуров? Я ждала вас, – без предисловий сообщила она.

– Госпожа Пахомова? Я к вам стремился, – столь же безапелляционно и без тени улыбки признался сыщик. – Можно войти?

– Прошу за мной.

Хозяйка повернулась и направилась по дорожке к дому. Гуров захлопнул калитку и последовал за ней. Участок вокруг дома представлял собой запущенный сад. Сейчас, засыпанный снегом, он производил весьма унылое впечатление. Сырой пронизывающий ветер с реки дополнял картину. Полковник поежился.

Хозяйка достигла дверей дома и посторонилась, пропуская гостя. Но сыщик, в свою очередь, учтиво поклонился.

– После вас.

Они вошли. Хотя снаружи дом выглядел трехэтажным, но внутри он представлял собой единое пространство. Комнаты не имели внутренних стен и располагались на разной высоте. Они были соединены лестницами и галереями. Полы комнат опирались на вертикальные столбы и толстые горизонтальные балки. Модерн, одним словом. Все это хаотическое переплетение конструкций уходило вверх и тонуло в полумраке. Полковнику стало не по себе. Он подумал, что не хотел бы задерживаться в таком доме надолго.

Гуров остановился посреди холла и огляделся.

– И не страшно вам жить здесь одной?

Госпожа Пахомова лукаво улыбнулась.

– Это предложение или угроза?

– Не то и не другое. Просто первое впечатление. Мрачноватое жилище.

Она задумалась на секунду.

– Наверное. Я привыкла и не замечаю.

В воздухе витал странный аромат. Его основным компонентом был запах духов хозяйки, густой и насыщенный. Но к нему примешивался другой, резкий и острый. Сыщик напряг память. Запах определенно был знакомым, из недавних. Ну конечно, так пахла сигара, которую курил в самолете господин Аверин. В пепельнице обнаружился и источник. Окурок еще слегка дымился. Возможно, и сам курильщик затаился где-то неподалеку.

– А вы не одна? – полуутвердительно спросил Гуров.

– С чего вы взяли?

Гуров насторожился, но не показал вида. Наоборот, постарался отшутиться:

– Да так, показалось. Выдал желаемое за действительное.

– Не понимаю…

– Я надеялся встретить здесь кое-кого, – признался полковник.

– Случайно не Бориса Кудряшова? Мне показалось, я видела его машину.

Гуров подтвердил:

– Да, он подъезжал. Но я попросил его удалиться.

– И что он? – Судя по голосу, Ксения Мартыновна была не на шутку заинтригована.

– Уехал. Вы не поверите, но иногда я умею выглядеть весьма убедительным. Нет, я хотел встретиться не с ним, а с моим соратником по «Ассоциации», с неким господином Авериным.

Клеопатра сделала вид, что обиделась.

– С какой стати? Неужели и вы тоже считаете, что Фердыщенкова убили по причине ревности? Так этот прокурор Редько сам ревнует меня, как какой-нибудь Отелло. Но он не в моем вкусе, и я ему не раз об этом говорила.

Гуров изобразил любезную улыбку.

– Нет, конечно, я так не считаю. Это ерунда. Но некоторым заинтересованным лицам такой расклад показался наиболее удобным. Как говорится – и волки серы, и кошки сыты. Или что-то в этом роде. Просто я видел в самолете, как вы общались с господином Авериным. Вот и подумал, что, может быть, застану его у вас.

Хозяйка подошла совсем близко и отрицательно покачала головой.

– Не знаю, чем вам помочь. Аверин – действительно мой друг, но я не видела его после возвращения.

При этом она внимательно посмотрела на гостя. Гуров ответил ей самым невинным взглядом. Ксения подошла ближе, едва не задушив сыщика облаком своего парфюма.

– Скажите, господин Дуров, почему вы здесь? Только честно скажите. Кем вы служите в этой вашей «Ассоциации»? Штатным инквизитором? И прибыли сюда, чтобы искать ведьм?

Гуров одарил хозяйку дома дежурной улыбкой и беззаботно рассмеялся. Получилось довольно правдоподобно.

– О чем вы говорите? Я – инквизитор? Да я всего-навсего скромный юрист.

– Скромный?

– Ну, пускай нескромный. Даже нахальный. Но юрист. И приехал я сюда только затем, чтобы навести порядок в делах. В юридических делах. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Терпеть не могу размазывать манную кашу по тарелке. А ваши внутренние бытовые проблемы и интриги меня совершенно не касаются. Так же, как не касаются и ваши отношения с покойным господином Фердыщенковым. Меня интересуют только скучные материальные вопросы. В основном документы.

Сыщику показалось, что в глазах дамы мелькнуло разочарование.

– Что вы имеете в виду?

Он пояснил:

– Например, этот дом. Он принадлежал Фердыщенкову или тот его только арендовал? Вопросы наследства, сами понимаете. Так что, если он был в его собственности, возможно, наследники захотят его продать.

Ксения невесело усмехнулась:

– И вышвырнут меня на улицу?

Гуров постарался ее успокоить:

– Ну зачем же такие крайности? С собой они эту избушку не увезут и сами сюда не переберутся. Им и в столице неплохо. Думаю, даже продавать не приедут. Пришлют юриста. Может быть, снова меня. А кто тут может купить такой особняк, кроме того же «Агронавта»?

За разговором Ксения Мартыновна не сидела сложа руки, а хлопотала по хозяйству. Она доставала из бара бутылки, фужеры, кромсала цитрус на закуску. Гость расположился в глубоком кресле.

Ксения подала большой поднос и поставила на столик между креслом и диваном. На подносе оказались: бутылка коньяка, наполненные фужеры и тарелка с нарезанным лимоном.