Поцелуй мой кулак - Джеймс Хедли Чейз

– Ни с места! Ограбление!

Если бы грозная фигура, подобная той, что я видел в зеркале, вошла в мой офис в Парадиз-Сити, я без колебания выложил бы все бриллианты из сейфа. Удовлетворенный, я снял парик, очки, пиджак и сложил в сумку. Не поленившись съездить за ними в такую даль, я лишил полицию возможности проследить их происхождение, а значит, и добраться до меня.

Я был доволен собой.

Теперь оставалось дождаться ночи – потом я стану настоящим преступником. Я лежал на кровати и пункт за пунктом перебирал в голове предстоящую операцию. Убедившись, что все заучено наизусть, я уснул, радуясь наступившей дремоте. Это доказывало – мои нервы в порядке.

Около девяти я проснулся и спустился в закусочную, где поужинал сальными тефтелями со спагетти. Выйдя из закусочной, зашел в отель, прихватил сумку с реквизитом и пошел к машине, стоящей в конце улицы.

Я выехал из города и покатил по шоссе. В шести милях от Луисвилла находилась автозаправочная станция фирмы «Калтекс». Я ни разу не останавливался там, но проезжал мимо довольно часто. Дела у них шли бойко, и я знал, что они не закрываются всю ночь.

Проезжая мимо, я сбавил скорость.

Толстый, мощного телосложения мужчина сидел в застекленной будке. Больше никого не было видно. Я решил, что этот человек заступил на смену и работает один. При первой же возможности я развернулся и поехал обратно в Луисвилл.

Следующие два часа я провел в ночном кинотеатре, где смотрел старый вестерн. Он оказался достаточно увлекательным, чтобы привлечь мое внимание. Когда зажегся свет, я вышел с толпой зрителей и сел в машину. Прежде чем завести мотор, я неподвижно просидел несколько минут. «Пора!» – подумал я и был несколько обескуражен, ощутив, как сильнее забилось сердце, а ладони покрылись потом.

Ярдов за триста от заправочной находилась стоянка. Я завернул туда, выключил мотор и габаритные огни. Впереди ритмично вспыхивали яркие огни рекламы «Калтекс». Выйдя из машины, я отступил в тень и надел пиджак, парик и очки. У меня так дрожали руки, что я уронил игрушечный пистолет, доставая его из сумки. Несколько секунд я лихорадочно шарил в траве, прежде чем нашел его. Сердце уже стучало как молот. Секунду я колебался, размышляя, не вернуться ли в отель, но потом перед моим мысленным взором всплыла Рея, ее рыжие волосы и циничные зеленые глаза. Это придало мне решимости.

Я решительно зашагал по обочине к сверкающим огням рекламы. Лишь изредка мимо меня проносились машины. Приблизившись к станции, я замедлил шаг. Держась в тени, я медленно продвигался вперед, теперь уже отчетливо различая маленький, ярко освещенный офис. Толстяк-служитель с сигаретой, свисавшей с нижней губы, смотрел ночную телепередачу.

От нервного напряжения мое сердце билось так, что я едва мог дышать.

Несколько минут я стоял, наблюдая за ним. Шоссе было пустынным. Если действовать, то только сейчас!

Я услышал собственное бормотание:

– Рехнулся! Ведь ты можешь угодить за такое в тюрьму!

И все же я двинулся вперед, до боли стискивая рукоятку игрушечного пистолета. И обратной дороги больше не было!

Дежурный бензоколонки поднял голову, когда я толчком распахнул дверь в его кабинет. Глаза его едва не выскочили из орбит при виде пистолета. На мгновение он окаменел.

– Это ограбление! – прорычал я. К сожалению, это прозвучало не очень убедительно. Я был испуган не меньше, чем он. На короткое время мы уставились друг на друга. Он был примерно пятидесяти лет от роду, толстый, лысеющий и по виду настоящий семьянин, со спокойными карими глазами и решительным ртом человека, привыкшего к ответственности за близких. И он первым оправился от испуга. Его пристальный взгляд остановился на пистолете и вдруг утратил напряженность.

– Здесь нет никаких денег, сынок, – сказал он спокойно. – Не повезло тебе!

– Давай деньги, или эта штука выстрелит! – Мне самому сделалось тошно от звука моего голоса. Даже сам я сознавал, что выгляжу не грознее мыши.

– У нас здесь система, сынок, – проговорил он, старательно выговаривая слова, словно разговаривая с ребенком. – Ночной сейф. Все, что я получаю, идет вот в этот стальной ящик. Все, до последнего бакса. Только босс может его открыть.

Я все еще пытался выдерживать грозный вид, но по моему лицу предательски катились струйки пота.

– Я подарил своему сыну точно такой же пистолет на Рождество, – продолжал он. – Сын прямо-таки помешался на Джеймсе Бонде. – Толстяк перевел взгляд на экран телевизора. – Шел бы ты домой, а? Может быть, я и отсталый, но мне вот нравится Бенни Хилл.

Он благодушно рассмеялся, так как Бенни только что произнес: «У меня даже пузо с брюшком!»

Совершенно уничтоженный, я вышел на пустынное шоссе, подошел к машине и поехал в город.