Ключ Гермеса Трисмегиста - Наталья Александрова

Мать ушла, хлопнув дверью, а Вера решила переехать в бабушкину квартиру. А они пускай тут живут, хоть не будет мать ее ни в чем упрекать. Окончательно оформив все документы, она уведомила мать о своем решении, и мать приехала снова. Держалась она теперь гораздо спокойнее, сказала, что эту квартиру они продадут, чтобы на вырученные деньги построить большой удобный дом за городом. И обязательно выделят долю Вере, на этом настоял ее муж, чтобы не было потом обид и разных разговоров.

Вера хмыкнула – что ж, человек, видно, и правда приличный, совесть имеет.

Квартиру продали быстро, и деньги пришлись Вере очень кстати – в бабушкиной квартире нужен был основательный ремонт. Вера тогда снова была без работы – перехватывала по мелочи тут и там, про школу и думать не могла, но после того, как привела квартиру в порядок, нужно было как-то определяться.

Выручила Зоя Михайловна, она, как уже говорилось, взялась Веру опекать. Вот и нашла Вере двух учеников прямо во дворе, чтобы далеко не ходить. Одного оболтуса Вера подтянула до твердой тройки в четверти, родители и за то были благодарны. А девочке нужно было ехать в интернациональный лагерь, так что Вера просто помогла ей преодолеть некоторый психологический барьер, который мешал разговаривать по-английски. Вроде бы помогло.

Тогда Вера прекратила утомительные поиски работы и решила остановиться на репетиторстве. В самом деле, есть некоторые плюсы в этой работе: никто над тобой не стоит, никто не проверяет, никто не действует на нервы, можно к себе учеников приглашать, можно самой ездить. Она зарегистрировалась на специальном сайте и стала ждать откликов на объявление.

Не все пошло гладко, но Вера, наученная горьким опытом, ни на что особенно и не рассчитывала. Один раз по объявлению явился подозрительный тип, якобы условиться о репетиторстве сыну. Но Зоя Михайловна высмотрела в окно, что он пришел один, никакого ребенка с ним не было, она тут же выбежала на площадку, протиснулась в квартиру вслед за ним. Тип смешался и мгновенно испарился. Тогда Вера решила, что не станет принимать учеников дома. Отправляясь на встречу, она сообщала адрес Зое Михайловне, и та звонила ей через полчаса, чтобы узнать, все ли в порядке. Обычно Вера говорила короткое «да».

Но тут тоже были свои проблемы. Несколько раз ей отказывали просто так, без объяснения причин, и только позже Вера поняла, почему.

Один мальчик ей понравился, и родители тоже выглядели вполне вменяемыми, они договорились о занятиях, и хозяин дома, провожая Веру до двери, подал ей пальто.

Вера готова была поклясться, что сделал он это из вежливости. Но на следующий день позвонила мать мальчика и сухо сказала, что они вынуждены отказаться от занятий. И не назвала причину.

В другой раз мамаша великовозрастного недоросля заглядывала в комнату, где проходили занятия, буквально через каждые пять минут. И на Веру смотрела волком, так что Вера сама выдержала недолго, тем более что парень был тупой, как автобус.

Опять-таки Зоя Михайловна дала дельный совет.

– Ты, Вера, не обижайся, я вот как рассуждаю. Ты встань на место жены этой. Вот приходит девица молодая к моему ребенку репетитором. И начинает перед моим мужем вертеться. Туда-сюда, улыбочка, глазками играет, пальтишко он ей подает, потом до дома подвезет – уж она так устроит. А потом, глядишь, они уже вместе. И хорошо если покрутит он с ней романчик, да и обратно в семью вернется. А если нет? И что тогда делать? Главное – сама ведь во всем виновата, сама эту девку в Интернете нашла и в дом привела.

– Да что вы такое говорите? – всерьез возмутилась Вера. – Да у меня и в мыслях такого не было! Мне работа нужна, зачем я буду сама себя подводить?

– Правильно, может, и у него, хозяина, мыслей таких действительно не было. А вдруг что? Вот умная жена и подстрахуется на всякий пожарный случай.

– А эта, со своим балбесом, думает, что я на ее сыночка прямо во время урока и наброшусь? – прищурилась Вера.

– А эта, наверное, просто дура, сыночек весь в нее. Но тем не менее такие тоже попадаются, и как ни странно, довольно часто. У меня подружка так замуж вышла. Тоже вот как ты училась на английском отделении, а мама ее все беспокоилась, что дочка никак замуж не выйдет. Ну и устроили ей по знакомству урок английского. Там одному парню, моряку, нужно было английский подтянуть. Вот и вышла она замуж за морячка этого, сына родила, все в порядке.

Потом, правда, развелась, но это не скоро было… Так что мамаша опасается, как бы ты ее невинного мальчика не соблазнила между спряжением глаголов.

– Ну и наняла бы тогда старушку ста лет!

– Старушка на дом приходить не станет, а отпустить этого балбеса мамаша тоже не может – он на урок не придет, а деньги быстренько прогуляет! Так что, Вера, я вот что тебе посоветую. Одевайся ты на уроки поскромнее. Юбочку короткую подальше спрячь, джинсы в обтяжку тоже не надо. Макияж опять же…

– Да куда уж скромнее. Даже глаза не красить? – возмутилась Вера. – Я и так уж…

– А ты попробуй. Работа, знаешь, на дороге не валяется. Сама говорила, что в твоей области конкуренция большая, английский-то теперь многие знают.

После этого Зоя Михайловна удалилась к себе, а Вера фыркнула и дернула плечом. Это же с ума сойти можно…

Она забыла об этом разговоре, потому что вскоре позвонила Лариска и сказала, что со дня их выпуска прошло десять лет, и все собираются устроить вечер встречи. Вера идти не хотела – чего там не видела, да и хвастаться особо нечем. Но Лариска сказала, что внесла уже за нее деньги на фуршет, так что пришлось собраться и идти. Вера даже решилась купить новое платье, хоть с деньгами было по-прежнему туговато.

Многие бывшие одноклассники очень изменились, в основном парни – возмужали, погрубели. Девицы выглядели неплохо – сразу видно, что следят за собой, контролируют вес, одеты хорошо. (Вера порадовалась, что купила новое платье, хороша была бы она в кофточке с пуговками!)

Вика Пашкевич была разодета в роскошное черное платье с большим вырезом. Однако Вера с вполне объяснимым злорадством заметила, что Викина грудь вся в веснушках, а на шее появились уже преждевременные морщинки. Глаза, прежде казавшиеся яркими и большими, теперь были просто выпучены.

«Как у больной лягушки», – подумала Вера и поймала взгляд крупного широкоплечего мужчины.

Он подмигнул и сделал шаг в ее сторону.

– Сережа? – Она так удивилась, что уронила сумочку. – Это ты?

– Здравствуй, Вера! – Он поднял сумочку и коснулся ее руки. – Хорошо выглядишь!

– А тебя просто не узнать… – она рассмеялась и положила руки ему на плечи, – такой стал… солидный…

– Столько лет прошло, – голос его дрогнул, и он заглянул ей в глаза, – я так рад тебя видеть.

И все вернулось – то, что было с ней больше десяти лет назад. И у него, кажется, тоже.

Они сидели рядом весь вечер. Вика Пашкевич говорила со сцены что-то официальное, теперь голос у нее был не такой звучный, а просто громкий, да еще и прорывались в нем изредка скрипучие неприятные нотки. И черное платье слишком сильно обтягивало фигуру – есть кое-что лишнее у красотки Вики, уж это точно.