Секс под гипнозом - Гера Фотич

Это был шикарный меховой магазин в центре города. На Невском, или на Большом проспекте Петроградской стороны. Ольга не задумывалась. Ей просто здесь нравилось. Потолки, уносящие вверх её зеркальные отражения, и разбивающие их на сотни прекрасных женщин повторяющих одни и те же движения, создавали впечатление очередной распродажи.

Наконец-то муж решил свести её в настоящий магазин! Они были со Стасом вдвоём. Если не считать парочки щебечущих над ухом и устало растягивающих в улыбке свои ярко накрашенные губы, продавщиц. Стас сидел в кожаном кресле, утопая в нём как в дрожжевом тесте. Похоже, что он обосновался здесь надолго. Перед ним на стеклянном столике стояла бутылка Хенеси и два фужера для коньяка. Жёлтые колёсики лимона, слегка посыпанные сахарным песком, вздрагивали на блюдце тонкими перепонками, едва сдерживающими созревшую сочную мякоть. Ольга обратила внимание, что бутылка на половину пуста и сразу почувствовала лёгкое опьянение и терпко — горьковатый аромат во рту.

Словно Спасская башня с часами, на столе стоял футляр для сигар с циферблатом влажности. Стас не торопясь достал сигару и протянул Ольге. Она никогда не курила, но раз уж Стас покупает ей шубу, то нужно использовать сервис по полной программе.

Девушки стояли с приготовленными для примерки шубами и продолжали угодливо улыбаться.

Ольга взяла сигару и покрутила её перед глазами. Оказалось, что она не одинаковая с концов. Недолго думая, решила взять в рот закруглённой стороной. Иначе бы языку пришлось упереться прямо в табак.

Стас приготовил гильотину, но увидев, как презрительно и надменно на него посмотрела Ольга, решил не настаивать.

— Пусть попробует так, — ехидно подумал он, — может получится!

Девушки с шубами продолжали сонливо стоять у столика, но заметив сигару в руках Ольги, проявили молчаливый неподдельный интерес.

— Быть может, вы дадите женщине прикурить? — слегка возмутившись, спросила Ольга, глядя в упор на Стаса, при этом укоризненно покачивая головой.

Она присела на небольшой пуфик и с высоты своего положения, Стас казался ей недоразвитым пестиком, выглядывающим из бутона кресла.

— Откуда у него столько денег? — думала она, — безусловно, я проела ему плешь тем, что скоро зима, а у меня нет шубы. Но раньше он на это не вёлся. Быть может, решил вернуться в семью? Подкопить денег, загладить свою вину? Эти мужики, они такие непредсказуемые! Хочет одно, а делает другое. Пока жили в коммуналке, всё было отлично. Переехали в полученную квартиру — сразу стал выступать: где его полка, где его ящик, где его место за столом? А зачем ему всё это, если садись туда куда хочешь. Спроси где твои вещи, и я всё найду. Я же наоборот всё делала для его удобства! Чтобы он лишний раз не задумывался где у него что лежит!

Ну, вот пусть помучается. Теперь часть его вещей у меня, часть у матери, половина на работе. А где ещё, меня не интересует. Пусть теперь запомнит сам, где у него что! Приехал за книжками своими. Постой-ка! Когда он приезжал? Так поздно. Вчера? Или сегодня? Как же сегодня, если он приезжал почти ночью, а теперь мы в магазине? Здесь что, круглосуточно шубами торгуют?

Ей совершенно не хотелось напрягаться. Коньяк растекался по всем внутренностям, согревая и будоража.

— Какая разница, — подумала она, — ночной это магазин или дневной. Главное, здесь есть то, о чём я так долго просила Стаса. Конечно, не так круто, но раз уж он повёлся! Видать, я его хорошо достала!

Боже как замечательно, что я вовремя напомнила ему про шубу!

Стас держал горящую зажигалку у кончика сигары. Оля изо всех сил тянула в себя воздух. Но кроме втягиваемой сигары и щёк ничего не происходило. Один раз, когда Оля перестала придерживать её пальцами, сигара скользнула внутрь рта, но, слава богу, она была достаточно толстой и длинной, а Ольга ещё не совсем пьяной. Она захватила сигару зубами, а потом языком вытолкнула наружу, не успев проглотить. Стас, едва сдерживая смех, с серьёзным видом продолжал помогать прикуривать. Девушки с шубами тоже стали серьёзными и внимательно смотрели за происходящим. Словно беспокоились о том, что подсунули бракованную сигару. Истинное их настроение выдавали шубы, которые от внутреннего хохота девиц, тряслись в руках мелкой дрожью. Но Ольга думала, что это от волнения и подобострастия.

И в этот ответственный момент появился он! Настоящий мужчина. На вид лет пятидесяти. С благородной сединой на висках. В чёрном смокинге. Он вошёл словно озаренье, излучая блеском костюма миллионы зайчиков осветивших всё вокруг. Всё засияло в его присутствии. Девушки с шубами вежливо расступились в стороны, слегка наклонив головки вниз. Мужчина, молча, взял изо рта Ольги сигару и положил её в пепельницу. Достал из хьюмидора новую. Элегантным движением обрезал её гильотиной, и поднёс к губам, при этом наклонившись к Ольге и заглядывая ей в глаза.

— Не возражаете? — спросил он уверенным низким голосом с лёгкой хрипотцой.

Ольга обомлела. Её рот так и остался, открыт после изъятия сигары. Она не понимала, о чём он спрашивает. Она чувствовала аромат его одеколона и, не сопротивляясь, тонула в нем.

Мужчина пригубил сигару и стал прикуривать, резко вбирая в себя воздух. Затем протянул Ольге закуренную сигару. Она решила навсегда покончить со ставшим обыденным и пошлым, далёким миром обязательств и хлопот. Взяла в рот упругое, словно живое, шершавое тело сигары. Порывисто вдохнула в себя, в надежде проникнуть на ещё большую глубину, откуда уже не будет возврата.

Но, неизвестно откуда взявшаяся сила, вытолкнула её на поверхность, наградив, в дополнение, полным комплексом декомпрессии. Проникла внутрь и, беспощадно давя на грудь, заставила изрыгнуть все ароматы, такие долгожданные и упоительные. Ольга зашлась в неистовом кашле, и всё её тело забилось в конвульсиях, словно сопротивляясь чуждой, заполонившей его атмосфере порока.

Мужчина улыбнулся и слегка похлопал Ольгу по спине. Ей показалось, что его сильная рука едва прикасается к её телу, упоительно поглаживая. Проникая своим теплом сквозь одежду прямо внутрь её души, обволакивая сердце долгожданной истомой.

Она перестала кашлять и посмотрела на мужчину. Он улыбался. Его улыбка светилась продолжением доброжелательности, излучаемой всем его телом, движением, звучанием голоса.

Он взял её за руку и помог подняться. Где-то сбоку прозвучал шёпот Стаса: