Крылья страха - Анна Данилова

Ее разбудил звонок Марты Басс.

– Извините, что звоню так рано, но я вас вчера так и не дождалась. И звонила, и приходила к вам.

– Да-да, я как раз занималась делом вашей дочери. – Юля с трудом разлепила веки и теперь пыталась прийти в себя после глубокого сна. – Нам с вами просто необходимо встретиться. Того, что вы написали на бумаге, явно недостаточно, чтобы представить себе полную картину жизни Риты. Кстати, она так вам и не позвонила?

– Нет… – ответила Марта глухим голосом. – Мы уже не знаем, что и думать.

– Вы сможете сейчас приехать ко мне?

– Конечно. Возьму такси и через двадцать минут буду у вас…

Юля положила трубку и взглянула на будильник: шесть часов! «Кошмар!» А она даже не спросила Марту про деньги. А что, если Бассы так и ограничатся обещаниями? Как сказал Крымов: они не бросают на ветер не только слова, но и деньги. И к чему было Марте говорить сейчас, что она приедет к ней на такси, уж не для того ли, чтобы подчеркнуть, что ей придется потратиться?

Юля с трудом поднялась с постели и, слегка заправив ее, поплелась в ванную и встала под прохладный душ. Но очень быстро замерзла и пустила чуть ли не кипяток. Зато окончательно проснулась и, расположившись на кухне с феном в руке и нежась в теплых струях воздуха, которые играли ее мокрыми волосами и приятно щекотали голову, съела несколько виноградин, персик и одну большую грушу.

Позавтракав таким образом и приведя себя в порядок, она встретила Марту в строгом черном брючном костюме из мягкой эластичной ткани.

– Хотите кофе? – спросила Юля тоном светской дамы, но встретив немигающий, полный страдания взгляд Марты, готова была провалиться от стыда за свою бестактность. Однако быстро сообразив, что расслабление может повернуть их деловые отношения в чисто эмоциональное русло, Юля решила не извиняться, а только добавила: – Чашка кофе с утра еще никому не помешала… Пойдемте.

На кухне, где не было уже ни следа от ночного пиршества, а пустая корзинка, стоявшая на подоконнике, казалась лишь приятным воспоминанием и доказательством того, что чудесные фрукты ей не приснились, Юля предложила Марте кофе, печенье и, достав блокнот, приготовилась задавать ей вопросы.

– Скажите, вы не могли бы вспомнить фамилию человека, которому вы продали свою дачу?

– Я ее отлично помню, – немного оживилась Марта и отхлебнула горячий кофе. – Соболев. Герман Соболев. Вы думаете, что он и есть тот парень, с которым сбежала Рита?

– Я пока не знаю… Поэтому мне бы хотелось выяснить, Рита встречалась когда-нибудь в вашем присутствии с Германом, и если да, то при каких обстоятельствах? И как вы вообще вышли на этого покупателя? Это была выгодная сделка?

– Подождите, не так быстро… Мы дали объявление в несколько газет, и примерно через неделю нам позвонил этот Герман. Он сказал, что прежде, чем говорить о цене, надо бы осмотреть дачу. И мы договорились о встрече.

– Вы поехали вместе с Ритой?

– Да, Рита была с нами. У нас нет машины, и мы попросили Германа, чтобы он заехал за нами на своей. С нами поехала и моя мама.

– И что было дальше?

– Ничего особенного. Герману понравилось место, мы поговорили и, немного уступив в цене, договорились встретиться на следующей неделе, чтобы оформить продажу. Герман сказал, что постарается сделать так, чтобы мы все это успели сделать за один день.

– Вы не спрашивали его, чем он занимается? И вообще кто он такой, этот Герман?

– Нет, к сожалению, я ничего о нем не знаю. Но впечатление он произвел благоприятное, это даже моя мама отметила. Вежливый такой, обходительный.

– Вы с Ритой не разговаривали потом о нем?

– Нет. Рита не такая девочка, чтобы обсуждать с нею парней… И почему вы заинтересовались нашей бывшей дачей и Германом? С чего вы взяли, что он может быть каким-то образом связан с Ритой?.. – Марта говорила с придыханием, и было заметно, что она взволнована. – Почему вы замолчали?

– Понимаете, когда вы сказали, что ваша дочь взяла с собой теплые вещи, я почему-то сразу же подумала о даче. Ведь если бы она, к примеру, собиралась пожить некоторое время в квартире своего друга… то есть, я имею в виду, в нормальной квартире, то навряд ли стала бы забирать свои свитеры и куртки. – И вдруг Юля поняла, что не спросила у Марты самого главного: – Скажите, Марта, вы были дружны со своей дочерью?

Марта подняла на нее глаза и посмотрела так, словно ее спросили о чем-то неприличном.

– Разумеется. Я всегда была в курсе всех ее школьных дел.

– Но почему только школьных? Ответьте мне, только искренне, если бы Рита влюбилась, она бы рассказала вам об этом?

– Влюбилась? Да вы смеетесь! Она презирала мужчин.

– Как это… презирала? С какой стати? Насколько мне известно, в таком возрасте, в каком находится ваша дочь, девочки судят о мужчинах в основном по своим отцам и по книжкам… У вас был муж, Марта… Они ладили с Ритой?