Год сыча - Александр Аде

– Точно она?

Кло раздосадованно машет ручкой и снова припадает к подзорной трубе. Но машина уже отъехала.

– Что это? – упавшим голосом спрашивает Кло.

Происходящее явно не укладывается в ее голове. Впрочем, тут у любого шарики за ролики зайдут. Еще бы. Сначала она попадает в дом сыча, а затем из его окна видит пропавшую подругу. Я бы сам на ее месте тронулся.

– А теперь дайте самую страшную клятву, что никому ни под каким видом не проговоритесь о том, что видели.

Поломавшись, Кло клянется жизнью матери, и я отвожу ее обратно – в аккуратненькую обитель, где мирно сосуществуют две одинокие женщины. Возможно, это приключение окажется единственным в ее судьбе, и она, состарившись, будет с упоением рассказывать о нем своей дочке, которую, как и мать, заведет без мужа.

Вернувшись в свою двенадцатиэтажку, достаю из холодильника пиво. Во мне кипит такое торжество, что и сорока тысяч литров не хватит, чтобы его залить. Увы, в холодильнике только три бутылки с чудотворным напитком.

Опорожнив третью, чувствую: помаленьку отпускает. Теперь можно и поразмышлять.

Итак, Леточку я отыскал. Самое время звонить Клыку и договариваться о свидании под сенью струй.

Сейчас запузырить ему сообщение или с утречка, на свежую голову? Пожалуй, завтра порадую паренька.

* * *

19 июля. Четверг. Все утро меня разрывали два разнонаправленных желания. Первое: сообщить бандиту о Леточке, второе: погодить. И второе победило. По очкам. Уж очень хочется красиво закруглить дельце, преподнести Клыку на блюдечке и доказать ему, козлу, что я – профи.

Вторую половину дня кручусь, в поте лица зашибая скромные гонорарчики на чужих грешках, а в девятнадцать сорок подкатываю к маминому дому и, не покидая «жигуля», принимаюсь наблюдать за противостоящей халупой.

Мне и в кошмарном сне не могло привидеться, что буду выслеживать кого-то в собственном дворе. Грустно и горько, точно предаю детство…

А вот и черная колымага. По уже знакомому сценарию она принимает девчонок и скользит дальше. Срываю «жигуль» с места, следую параллельным курсом, затем, свернув, пристраиваюсь за «тойотой». Пролетаем окраину города, центр – и вновь оказываемся на окраине, проскочив мимо нынешнего моего жилья. Невдалеке, уходящим за горизонт сгустившимся дымом, зеленеет лес, куда Сероглазка порой вытаскивает меня по ягоды и грибы.

Иномарка подваливает к немалой величины сооружению, в котором, насколько мне известно, горожане имеют возможность обрести вторую молодость или не утратить первую. Перед ним в ожидании хозяев томится около двух десятков авто. Но «тойота», как особа привилегированная, отправляется к запасному выходу. Медленно проезжаю мимо… Ага, из машины выпадают знакомые мне персонажи и скрываются в здании.

Разворачиваюсь, паркуюсь на стоянке между могучим внедорожником и потрепанным «москвичом» и шагаю к черному ходу. Кроме знакомой «тойоты» перед ним пасутся три внушающих почтение мастодонта. Давлю на кнопочку звонка. Отворяет здоровенный, наголо обритый охранник. За его литыми плечами маячит другой.

– Слушай, друг, – обращаюсь к нему. – Мне сказали, тут у вас можно на снарядах позаниматься, бицепсы-трицарапупсы накачать.

– Вход с той стороны, – грубо отвечает он.

– Ох ты, а тут войти нельзя?

– Нельзя, – отрезает он и захлопывает дверь.

Деликатный парнишка, вежливый до невозможности. Но мое настроение его хамство не испортит. Информацию, хоть и скромную, я получил, пора и на хауз.

Насытившись приготовленным Сероглазкой ужином, звоню Акулычу.

– Слушай, я тебе не надоел? Если так, пошли меня куда подальше.

– Совесть мучит? – гремит его благодушный бас. – Енто приятно. Но ты меня в прошлом выручал, барбосина, тапереча моя очередь. Встретимся под Новый год, посчитаем сальдо-бульдо. Не завидую я тебе, милашка. Ужасный папа Акулыч стрясет с тебя ящик пива. И будет прав. Какая у тебя просьба, сирота?

– Позарез нужно узнать, кому принадлежит «тойота»… – называю номер иномарки, увезшей Леточку и ее подружек.

– Заметано.

– И еще. Знаком тебе здоровенный спорткомплекс на Котовского, рядом с лесом?

– А как же, туда моя сеструха ходит лишние килограммы сбрасывать.

– Ну и как?

– Да вроде не похудела. Зато шибко поздоровела. Попробуй слово сказать поперек – изувечит.

– Не скажешь, кто владелец этого спортивного чуда?

– Не в курсе. Но – разузнаю, мамой клянусь. Для тебя, любимый мой, я на все согласная!..

* * *

20 июля. Пятница. Когда в девять утра вывожу со стоянки «жигуль», всю ночь продремавший под звездами, задний карман моих джинсов принимается вибрировать и звенеть. Достаю расшалившийся мобильник.

– Слушай сюда, – весело басят мне в ухо. – Отвечаю на твой запрос… – и Акулыч диктует фамилию, имя, отчество, адрес и телефон хозяина черной «тойоты». – Отсидел за совращение малолетних. Так что тот еще чиполлино. Теперь о другом. Ну до этого тебе и со стремянки не дотянуться, ручонки коротки…

Он называет данные владельца спортивно-оздоровительного центра, и я столбенею. Неужто Серый?

– Сколько ему лет?

– Тридцать три. Что называется возраст Христа. Хотя тот, слыхал, в тридцать три годочка вознесся, а этот живее всех живых, чего и нам желает.

– Он не проживал по адресу Стахановцев, 31-а?

– Здрасьте. Сначала фамилию ему узнай, теперь адрес. Пашу на него, как нанятый, а он только подкидывает. Скажи спасибо, что я мужик дотошный и заранее все предусмотрел. Проживал твой христосик по ентому адресу – аж до 93-го года прошлого века. Потом жительствовал на улице Красных Зорь, а это почитай самый центр. Нынче у него коттедж в Яблоневом, возле заборчика, за которым наши городские сливки кучкуются.

– Номер дома какой?

– Трактовая, 17.

Ого, почти рядом с загородной виллочкой Француза. Забавно.

– Женат?

– Что, замуж захотелось? Так на него, небось, куча претендентов. Я бы сам за такого вышел. Бросил бы к едрене фене жену, детишек…

– Погоди, ты говоришь, он – большой человек?

– Ой, деревня. Да ты хоть газеты читаешь, темнота? Телик глядишь, невежа? Он – депутат городской думы и шустро лезет в гору. Чуть не с самим мэром челомкается. Сечешь? Не ведаю, на кой бес он тебе сдался, а носом чую: в паршивое дело ты влез. Дурень, послушайся папочкиного совета: брось. Лучше иди и напейся.

– Спасибо за предупреждение, жирный пингвин. А теперь ответь: номер какого телефона ты мне продиктовал? Офиса?

– А тебе какой телефончик надобен, барбосина, тот, что возле постельки стоит, на столике, рядом с пилюльками для поднятия потенции?