Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

Вот появись в тот момент Сигитов на ее пути, вот возьми он и возникни прямо из ниоткуда, Василиса непременно упала бы ему на грудь и попросилась бы к нему жить все равно в какой роли. Кем бы он захотел, тем бы она и стала для него. И пусть ее чувства по отношению к Саньке совершенно еще не были готовы для совместного с ним проживания, она бы…

Но Сигитов не объявился. Окна его квартиры, под которыми она просидела в машине полтора часа, так и оставались темными. Настроение схлынуло, обида на мужа притупилась. Чуть ближе к полуночи Василиса даже начала подумывать, что не так уж и не правы ее родственники, настаивающие на рождении ребенка. Может, оно и в самом деле пора?

Вернулась домой если не виноватой и покорной, то не разгневанной это точно. Походила по комнатам, с удивлением заглянула в спальню. Вадика нигде не было. Ну и что сие значит?

– Вадик остался ночевать у меня, – шепотом объявила ей по телефону Мария Федоровна. Шептала она, стало быть, чтобы не разбудить милое чадо. – Нехорошо ты, деточка, поступила. Убежала, даже ничего не сказала. Кто так делает? У меня все же праздник сегодня.

– Извините, – буркнула Василиса и, поспешив проститься, повесила трубку.

Итак, Вадик в ответ на ее поспешное бегство ответил бунтом, оставшись у мамы. Он знал, как Василиса не любит, если он не ночует дома. Знал, как давит ее одиночество, пускай даже и в родных стенах. Наказал вторично, выходит. И Василиса сникла окончательно.

Проснулась с головной болью, с дикой обидой на весь мир, включая противного Сигитова, который если и пытался чего-то добиться своим исчезновением, то явно свой шанс упустил. Кое-как накрасилась, завтракать не стала и раньше положенного явилась на работу. Загружу себя, решила, может, хандра и схлынет. Обложилась бумагами… на том дело застопорилось. Ну, не могла она ничем заниматься и ни о чем другом думать, как только о жизни своей надломленной.

А она надломилась у нее, да! Все очень плохо! Сегодня-то без эмоций, при свете дня, в окружении снующих по офису коллег она была способна здраво мыслить.

Эти двое… нет, эта женщина – Мария Федоровна которая – загоняла ее своей поганой метлой в угол, в котором от рождения сидел ее сыночек. Он безропотно смотрел ей в рот, не желая и не умея с ней спорить. Теперь того же свекровь пыталась добиться от снохи. Подготовительные маневры провела неплохо, наведавшись в женскую консультацию и в офис к Глебову. Убийственными аргументами обросла по самые уши, добила ими Вадика, и теперь…

Теперь у Василисы было два пути: либо попытаться вытащить из омута материнской любовной неволи собственного мужа, либо расстаться с ним. Третьего варианта не имелось. Вопрос о совместном проживании с Марией Федоровной даже не ставился. Вот уж что было совершенно исключено!

Чей-то голос, окликнувший Василису по имени, вырвал ее из размышлений. Надюшка из бухгалтерии вошла к ней, глянула на мрачное осунувшееся лицо коллеги и вздохнула, сыпанув соли на рану:

– У тебя случайно не токсикоз?

– Нет! – испуганно отшатнулась Василиса. – С чего ты взяла?

– Выглядишь неважно.

Надюшка удалилась, а следом заглянул Виталик из отдела комплексных поставок.

– Привет, – подмигнул он игриво непонятно с чего. А затем сказал загадочно-презагадочно: – А тебя там ждут…

– Кто?

Сердце ухнуло в коленки, перестав стучать: Санька! Господи, он понял, что ей плохо, он все понял! И тут же отрезвляющей волной шибануло в голову: нет, наверняка Вадик. Пришел просить извинения за свое вчерашнее непотребное поведение. Слава богу, а то она уж и не знала, как ей жить теперь дальше.

– Муж? – уточнила Василиса у Виталика.

– Нет, не муж. Какой-то лохматый тинейджер…

Она сорвалась с места и, не дослушав его игривых намеков, помчалась в фойе.

Ну конечно, Санька! Объявился, мерзавец. Срок ее наказания за несговорчивость истек, вот он и явился.

Каким же оглушительным было ее разочарование, когда возле вахты вместо Сигитова обнаружила совершенно незнакомого паренька, с явной маетой посматривающего по сторонам.

– Вы ко мне? – обратилась она к нему.

– Если вы Василиса, то к вам. – Юноша оглядел ее придирчиво. Увиденное, видимо, его удовлетворило, и он широко улыбнулся. – Не каждая же вторая женщина здесь с таким экзотическим именем?

– Да, я Василиса, – кивнула она, все еще не понимая ничего. – И второй Василисы здесь нет, будьте уверены.

– Супер! – Парень мгновенно посерьезнел, посмотрел по сторонам, подхватил вдруг ее под локоток и увлек в дальний угол фойе к огромным пальмам, на ходу шепча: – Есть важное сообщение для вас.

– Слушаю внимательно. – Василиса послушно дошла до того места, где он решил остановиться, присела на мягкую скамью и воззрилась на парня.

– Вам знаком Сигитов Александр? – перво-наперво поинтересовался тот.

– Да, это мой друг. А что случилось? – Сердце заныло с новой силой. – Вы от него?

– Даже не знаю, как сказать. Странно все как-то… – Юноша нервно дернул плечами. – Понимаете, мы с ним иногда в Сети пересекались. Кое-какие услуги мелкие оказывали друг другу, долго объяснять…

– А если покороче?!

– Ладно, можно и короче. Он на этой неделе обещал сделать кое-что для меня, а пропал куда-то. Я по всей паутине его искал – без пользы. А вчера мне пришло странное сообщение.

– От кого?

– Думаю, от него. Текст дословно такой: найди Василису, пусть найдет меня. – Паренек смущенно засопел. – Я кое-что про вас знал. Не кое-что, а где работаете и что он к вам вроде неравнодушен. Однажды выплеснулось из него, мол, живет на свете девушка с красивым именем, любимая и недоступная, и еще что-то в таком духе…

– Это все? – Василиса прокашлялась, чтобы голос зазвучал чуть внятнее. – Больше он ничего не прислал?

– Ну, там еще было одно слово приписано, не совсем приличное. Я думал, что вы и без него все поймете. Он-то наверняка думал, что поймете, иначе бы не послал сообщения.

– Что за слово?

– Уж извините, но это слово – «дерьмо».

Паренек вдруг покраснел, а Василиса удивилась его реакции. Кто бы мог подумать: с их-то юношеской распущенностью – и такое смущение.

– И как? – уставился на нее мальчишка.

– Что как?

Она непонимающе глянула в его любопытные глаза, еще боясь с особой остротой чувствовать то, от чего они вместе с Глебовым с такой настойчивостью отмахивались. А беда-то все-таки случилась!

– Вы поняли? – настойчиво потеребил юноша ее рукав. – Смысл послания вам ясен?

– Да… – кивнула она. – Кажется, да.

– Супер! – Парень снова широко улыбнулся, вскочил с лавки. – Так я пошел?

– Погодите! – Она едва не бегом кинулась за ним следом. – А вы могли бы… могли бы установить, с какого места было послано сообщение? Ну, адрес там обратный, что ли… Это технически возможно?