Наследие Луны - Дэвид Линн Гоулмон

Космический центр Джонсона

Хьюстон, штат Техас

Эванс перевел взгляд с планшета на монитор. Космический челнок «Атлантис» двигался к стартовой площадке.

Хью Эванс пробился наверх по служебной лестнице от инженера-связиста до руководителя полетами. Его коньком стала программа космических челноков. Он бы и дальше занимался ею, если б полтора года назад у него не случился сердечный приступ. После этого руководство полетами шаттлов ему было заказано, так что, когда начальство пригласило Хью работать над программой «Сапсан» вместе с Лабораторией реактивного движения, он схватился за эту возможность вновь заняться любимым делом. Хью тесно сотрудничал с руководителем миссии Стэном Нейтаном из ЛРД, в управленческие дела не вмешивался, но всегда был готов помочь, если вдруг возникали ситуации, входившие в компетенцию НАСА. Этим утром именно Хью Эванс предложил Стэну использовать «Джона», «Джорджа» и «Пола» в качестве усилителей и передатчиков сигнала от «Ринго» сначала на спутник, а оттуда – на Землю, на панель «Дисткома» в ЛРД.

Людей в центре управления полетами не хватало. Программу «Сапсан» воткнули между космическими челноками ТКС-129 – одной из последних миссий перед закрытием всей отрасли шаттлов – и марсианским орбитальным зондом, который в данный момент направлялся к красной планете.

На большом мониторе справа от основного экрана проплывал шаттл «Атлантис», который перевозили из ангара к стартовой площадке. Огромный гусеничный тягач медленно вез массивный челнок к одному из последних своих запусков. Хью смотрел на это с тоской, ибо знал, что руководить полетом хотя бы одного из немногих оставшихся челноков на Международную космическую станцию ему не доведется уже никогда.

Он снова обратился к основному экрану посреди центра управления полетами: «Ринго» как раз прочесывал очередной квадрат в кратере Шеклтон. Взглянув на бесконечный поток телеметрических данных рядом с изображением, увидел, что батареи «Ринго» разрядились уже более чем на 65 процентов.

Эванс нахмурился.

Будь он главным, он бы – из соображений целесообразности – урезал количество квадратов в зоне поиска и сосредоточил усилия «Ринго» ближе к центру кратера. Не далее как четыре часа назад Хью хотел озвучить эту мысль Стэну Нейтану в Пасадене, но у того денек выдался гораздо жарче, чем у Эванса. Поэтому он решил держать язык за зубами, хотя у него было еще одно предложение: подключить к поискам «Пола» – второй луноход, спущенный в кратер на помощь «Ринго», – вместо того, чтобы заставлять его откапывать таинственный скелет. В конце концов, и так ясно, что это такое. Сейчас главное обнаружить либо другие останки, либо что-то еще, что пролило бы свет на находку.

Наконец Хью переключился с луноходов внутри кратера на «Джорджа», который с кромки кратера наблюдал за ними через мощный объектив. «Пол» с помощью бура смахивал лунную пыль с торчавшего из дюны скелета. Внезапно робот остановился. Изображение с «Джорджа» переключилось на крупный план с камеры «Пола».

– Что это? – спросил Хью вслух.

Несколько техников, работавших с телеметрическим оборудованием в ночную смену, разделяли его замешательство.

На большом экране виднелась левая рука в скафандре. На плече была нашивка, очень похожая на флаг, который носили американские астронавты, однако тут были изображены четыре разноцветных кольца, перекрывавших друг друга.

– Если это флаг, то останки определенно не принадлежат кому-то из земных астронавтов.

Под лопаткой откопанной левой руки скелета что-то виднелось. Эванс поправил гарнитуру у рта.

– Стэн, говорит Хьюстон. Пускай «Дистком» прикажет «Полу» увеличить объект. Видишь?.. Да-да, вон та черная штука.

Ожидая, пока команда достигнет лунохода, Хью нервничал. Вскоре камера «Пола» наклонилась и сфокусировалась на длинном предмете в форме тубуса, торчащем из пыли. Когда изображение прояснилось, по громкой связи донесся голос Стэна Нейтана:

– Мать моя женщина, что это?

Хью спустился по крутым ступенькам, которые вели на нижний ярус центра управления. Во рту у него пересохло: в отличие от Нейтана он точно знал, что это за странный предмет.

– Стэн, надеюсь, сейчас мы не в прямом эфире? – Он оглянулся на небольшую группу техников, которые в свою очередь смотрели на него.

– Нет, журналисты почти все дремлют в комнатах отдыха. А что такое? Что это?

– На самом конце этой трубы – прицел, возможно оптический.

– Не улавливаю, – произнес Стэн из Пасадены.

– Видимо, у службы в ВВС есть свои преимущества… – покачал головой Хью. – Перед нами оружие.

– Ч-что?

– Оружие. А если присмотришься к наконечнику трубы, то увидишь, что такого оружия нет на вооружении ни у одной страны мира.

Камера тем временем увеличила изображение еще в четыре раза, и все увидели, о чем говорит Хью. На самом жерле цилиндрического объекта, прямо перед предметом, который Эванс назвал оптическим прицелом, был установлен небольшой кристалл.