Дульсинея Тамбовская - Ирина Хрусталева

– Похвально, – вскинул брови адвокат. – Признаться, не ожидал от вас услышать такой тирады, вы меня немного удивили. Вы не только красивая женщина, но и умная… оказывается.

– Безмерно польщена, господин Джакотто, столь высокой оценкой, – усмехнулась Алена. – Чего же вы от меня хотите… на самом деле? – спросила она, строго сдвинув брови к переносице.

– Я от вас ничего не хочу, – улыбнулся Джакотто. – Хочет мой клиент, а для меня желание клиента – закон.

– Ваш клиент хочет меня ограбить, – с сарказмом заметила Лена. – А для вас, господин адвокат, значит, это и есть закон? Как вы могли прийти ко мне с таким предложением, загодя зная, что это – преступление? – нахмурилась она.

– Ну, какое же это преступление? – развел руками Хулио. – Это всего лишь бизнес и моя попытка договориться полюбовно.

– Вы что, в самом деле рассчитывали, что я соглашусь на подобное предложение? – с удивлением спросила Елена. – Если так, выходит, что вы считаете меня идиоткой?

– Ну, зачем же так категорично? – пожал плечами Джакотто. – Я же вам сказал, что рассчитывал на полюбовное соглашение, вот и все. Все, что мне от вас нужно, это ваше согласие на сделку.

– А ключи от квартиры, где деньги лежат, вам случайно не нужны? – весело засмеялась Лена.

– Прошу прощения? – вопросительно вскинул брови адвокат, не оценив шутки. – Что вы сказали?

– Не парьтесь, это понятно только для продвинутых, – махнула девушка рукой. – Я надеюсь, ваш визит подошел к концу? Всего доброго, господин адвокат. Не буду лукавить и говорить, что мне было приятно с вами познакомиться… это совсем не так, – ехидно улыбалась она. – Как у вас принято прощаться – ариведерчи, кажется? Так вот, ариведерчи, господин Джакотто. Надеюсь, что больше мы с вами никогда не встретимся.

– Не нужно так торопиться, сеньорита Елена, – едва сдерживая ярость, проговорил тот. – Дело в том, что ваш отец задолжал моему клиенту некоторую сумму, и теперь, когда его не стало, этот долг перешел на вас… и вы должны его вернуть! Поверьте: делая вам подобное предложение, мой клиент терпит убытки, но он очень великодушный человек и готов пойти на эту жертву.

– То, что он великодушный человек, видно сразу, причем невооруженным взглядом, – хмыкнула девушка. – Не нужно делать из меня дурочку, поверьте мне на слово, – ткнула она себя пальцем в грудь, – я не идиотка, на это можете не рассчитывать! Если бы мой отец остался должен такую сумму и был согласен ее заплатить, он бы не стал составлять завещание в мою пользу! Он бы просто подписал дарственную на вашего клиента, вот и все! Согласитесь, что это было бы намного проще и быстрее? И если он этого не сделал, это говорит о том, что ничего он вам не должен! А посему, что бы вы мне ни говорили, я никогда не соглашусь на подобную аферу, и не надейтесь.

– Зря вы так. Мы рассчитывали на ваше благоразумие, ведь вы здесь совершенно чужой человек, значит, не можете рассчитывать на какую-то защиту со стороны местных властей. Они, знаете ли, не очень жалуют чужаков, особенно русских.

– Что ж так? Чем же им насолили русские, за что их так не любят? – усмехнулась Алена.

– Чересчур наглые, – с иронией ответил адвокат, стрельнув в Лену цепким, холодным взглядом. – Так что советую подумать над предложением моего клиента, сроку вам – три дня. Если через три дня вы не дадите положительного ответа, то можете вообще остаться без всего, – проговорил он железобетонным голосом.

– Вы мне угрожаете?

– Я вас предостерегаю от возможных ошибок, госпожа Рысалес.

– Я – Рысь!

– Это не столь важно.

– Я прямо сейчас пойду в полицию и напишу на вас заявление.

– Заявление? – противно засмеялся адвокат. – Не смешите меня, госпожа Рысь. На чем будет основано ваше заявление? У вас есть какие-то доказательства против меня и моего клиента? Или есть свидетели нашего с вами разговора? Да если бы даже они и были, что с того? Кто вас будет слушать в полиции?

– Вы мне угрожаете, вот на этом и будет основано мое заявление.

– А кто это может подтвердить? С чего вы взяли, что вам кто-то угрожает? Вам сделано выгодное предложение, от которого я бы на вашем месте не стал отказываться. Согласившись, вы спасете доброе имя вашего отца и сами останетесь довольны. Мне кажется, что сумма в два миллиона долларов для вас должна быть более чем удовлетворительной. В России вы работаете простым продавцом в магазине модной одежды для мужчин с соответствующей зарплатой. И вы еще думаете, когда вам предлагают два миллиона долларов? Это, по меньшей мере, смешно!

– Я работаю старшим менеджером-консультантом, – поправила адвоката Елена.

– Да какая разница? – сморщился тот. – Зарплата у вас небось долларов пятьсот, от силы семьсот?

– Тысяча шестьсот, – уточнила Лена.

– Это не столь большая разница, – усмехнулся адвокат. – Имея два миллиона, вы сможете жить припеваючи и вообще не думать о работе. Что вам еще нужно? Соглашайтесь, и разбежимся полюбовно.

– Но это же беспредел, – нахмурилась Алена. – Вы хотите меня обобрать до нитки и говорите, что это нормально? Что в полиции меня никто не будет слушать? Тогда я пойду в наше российское посольство и там буду искать защиту! Я подам на вас в суд, вот пусть он и разбирается, а я подожду, мне торопиться некуда.

– В таком случае, мне придется предоставить закладные вашего отца и подать встречный иск, – развел руками молодой человек.

– Наверняка закладные поддельные? – прищурилась Алена. – Сходите с ними в сортир, там от них будет гораздо больше пользы, – во весь рот улыбнулась она. – Что же вы молчите? Вам нечего мне ответить?

– У вас будут большие проблемы, сеньорита Елена, – холодно произнес адвокат.

– Какие же у сеньориты могут быть проблемы? Вы придете сюда с бандитами и будете меня пытать раскаленным утюгом? – весело поинтересовалась она.

– У вас будут финансовые проблемы, потому что все ваши счета будут заморожены до определенного решения суда. Судебные издержки тоже стоят недешево, чтобы вы знали, а у вас не будет ни копейки с той самой минуты, как я подам иск. Снять сейчас большую сумму вы не можете, она ограничивается выплатой в десять тысяч евро в неделю, и не более того, и вам прекрасно об этом известно. Вы пока еще не вступили в права наследования официально, это произойдет только девятнадцатого числа, через три дня. Вот эти три дня я вам и даю на размышление.

– Все продумали? Все предусмотрели? Ну, вы и сукин сын, господин адвокат, – с ненавистью прошипела Алена. – Убирайтесь из моего дома, немедленно!

– Этот дом тоже принадлежит моему клиенту, смею напомнить, – отметил молодой человек.

– А еще что принадлежит твоему клиенту, прохвост? – злобно прищурилась девушка. – Надеюсь, что воздух, которым я дышу, он еще не скупил на корню?

– Через три дня я вам позвоню, – коротко бросил Хулио. – Разрешите откланяться, сеньорита Елена, – кивнул он головой и, резко развернувшись, пошел к двери, приостановился и, не оборачиваясь, глухо произнес: – Я не советую вам рассказывать о нашем разговоре своей подруге и этому водителю, который сейчас находится в вашем доме. И уж тем более вы не должны рассказывать о нем Джону Смиту.