Совершенная crazy - Ольга Степнова

Славка с Лидией переглянулись и пошли в дом, оставив пьяную Раду висеть в стене плюща.

В столовой было так душно, что даже мухи на лету падали в обморок.

– Господа, я пригласил вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – с дешёвым пафосом сообщил собравшимся Георгий Георгиевич.

По правую руку от него сидела Полина с безупречной причёской и безупречным лицом, словно и не теряла сознание бесчисленное количество раз от всех пренеприятных известий.

– Я собрал вас, господа… – Гошин безнадёжно махнул рукой и без обиняков, довольно грубо сказал: – Никто не сможет покинуть этот дом, пока не будет найден гроб вместе с покойницей.

– Мы пленники? – мрачно спросил Фёдор Башка.

– Заложники, – уточнил Гошин и, наверное, для устрашения всех присутствующих, переложил пистолет неопределённой марки из одного кармана в другой.

Вот тут Славке, скорее всего, следовало бы рассказать, что Ида Григорьевна жива и устроила глупый фарс из своих похорон, но… его удержал здравый смысл: ведь доказательств никаких не было, а его слова вряд ли приняли бы на веру.

– Маразм! – фыркнула репетиторша Мила Брагина. – Я что, с фонарями должна носиться и искать гроб?! – Она нервно поправила платочек на шее и твёрдо сказала: – Я уйду отсюда, когда захочу.

– Не уйдёте, – возразил Гошин. – Иначе я сообщу в милицию, что вы украли фамильные драгоценности, разбирайтесь потом со следователем…

– Идиотизм! – снова фыркнула репетиторша, но села и замолчала, поджав тонкие губы.

Вот тут Славке точно следовало бы встать и заявить о том, что он посвящён в тайну «смерти» Иды Григорьевны, что старуха была не то чтобы очень мертва, что она сама могла затеять игру в прятки, что нечего удерживать тут ни в чём неповинных людей, что лучше бы разобраться в обстоятельствах смерти Алины, что – к чёрту весь этот цирк! – но его опять удержал здравый смысл.

Кто поверит в невероятные утверждения глупой блондинки? Скорее, такую девушку, как он, упрячут в психушку, чем всерьёз воспримут её слова…

Орлик взял себя в руки и промолчал. Лучше он побудет заложником.

– У меня сегодня ночной эфир, па, – подал голос Крис.

– Он пройдёт без тебя. – Это было сказано таким голосом, что Крис не посмел возразить.

– Всё равно какие-нибудь похороны придётся изобразить, папахен! – вздохнула Нелли. – Сам подумай, оркестр играет, журналисты на каждой ветке сидят, во все щели подглядывают. Представляешь, что они насочиняют, если не увидят пышной похоронной процессии?!

– О, чёрт! – схватился за голову Гошин. – А ведь ты, дочь, права. Ксюня! – крикнул он. – Ксюня, поди сюда! Побыстрее!

Ксения Павловна появилась на пороге растерянная, запыхавшаяся, с полотенцем через плечо.

– Ты борзописцев разогнала? – заорал на неё Георгий Георгиевич.

– Из газовых баллончиков побрызгала, где могла, – развела руками служанка, – уж если кто и выжил, не обессудьте, я ж не служба безопасности, у меня ни навыков, ни лицензии на отстрел…

– Уйди, шутница – поморщился Георгий Георгиевич, но Ксюня и не подумала выполнить его приказание.

– Этот француз, который повар, – возмущённо начала она, – который из ресторана…

– Уйди! – нахмурился Гошин.

– … ну ни хренушки не понимает во французской кухне!

– Уйди…

– Он свинью вместо гуся принёс!

– Пошла вон!!! – вскочив из-за стола, завопил Гошин. – К гусям! К свиньям! На кухню! Во-он!!!

– Пожалуйста, – Ксюня пожала плечами и поковыляла на кухню, переваливаясь с ноги на ногу. – Ну и пожалуйста, – ворчала она, – будете холодец вместо фуагры жрать, и водку вместо божоле пить…

– Нужно кого-то похоронить, – снова схватился за голову Гошин. – Нам не нужна огласка, скандалы и домыслы прессы!

– Позволь, дорогой, – вскинула на него голубые глаза Полина. – Но у нас есть Алина! Её и похороним в семейном склепе вместо старухи. Ближе нас у моей сестры всё равно никого нет, поэтому… Похороним её в закрытом гробу, никто ничего не поймёт.

– Ты умница! – Гошин попытался поцеловать жену, но она увернулась от него, как от назойливой мухи.

– Да, но это как-то не по-человечески, – вмешался Фёдор Башка. – А как же констатация смерти, документы, свидетельство? И потом, нужно выяснить, как она утонула, отчего, почему…

– Наша родственница, что хотим, то и делаем, – отрезал Георгий Георгиевич. – Ваша задача, уважаемый, язык за зубами держать и искать Иду Григорьевну! Молчать и искать! И помнить – никто не покинет дом, пока бабка не будет здесь! – Он пальцем ткнул в сверкающую поверхность стола. – Награда за гроб – свобода. Слышите?!

– Напомнить ему, что ли про ночной разговор с Алиной? – зло шепнула Славке на ухо Лидия. – Объяснить, отчего она утопилась, а, вернее, кто её утопил?! Гад!

– Молчи! – взмолился Орлик. – У нас нет никаких доказательств, а у него железное алиби – вдрызг пьяная Рада Родимцева! Уж она точно не могла сама себя раскодировать, а он хирург.

– Пластический!

– Без разницы, навыки ковыряния в организме у него имеются.

– Прошу не шептаться! – рявкнул Гошин на Орлика. Он подошёл к окну, и, распахнув его, крикнул оркестру, иступлённо игравшему вальс: – Сбацайте реквием, господа! Или что вы там репетировали…

Гроб для Алины привезли в два часа дня.

Он был простой, дешёвый, и не по размеру большой. Наверное, в ритуальной конторе продали тот, что остался, хотя, вряд ли в ритуальных конторах остаются невостребованные гробы.

Во всяком случае, Лидия ничего об этом не знала.

Она едва сдерживала рыдания, когда вспоминала о том, что могла окликнуть Алину, остановить её и предотвратить трагедию.

Вместо этого она нафантазировала призрак и как дура носилась по дому в поисках укрытия.

Без пятнадцати три, когда всё было готово к похоронам, в гостиную пришёл Сэм Константинович Фрадкин. Доктор был мрачен, у него нервно дёргалась правая лохматая бровь, а на лице застыла такая гримаса, будто за щёкой он держал лимон.

– Меняете покойников как перчатки, – проворчал Фрадкин, рассматривая Алину.

– Сэм, тут такое… – развёл Гошин руками. Он отвёл Фрадкина в сторону и что-то зашептал доктору на ухо, активно жестикулируя. Фрадкин кивал, его густая, с проседью шевелюра тряслась, но в глазах стояли насмешка и недоверие.

– У тебя есть телефон Гошиной? – вдруг тихо спросила Лидию её новая подруга.

– Что значит, «есть ли у меня телефон Гошиной»? – удивилась Лидия, не отводя глаз от Фрадкина, который зачем-то приподнял Алине веки, пощупал пульс и начал тонкими быстрыми пальцами ощупывать голову.

– Я знаю, как найти Иду! – горячо зашептала Женька Суковатых. – Если Гошина была твоей опекуншей, значит, у тебя должен быть номер её мобильника!