Шоу одинокого скелета - Кирилл Кащеев

– Со взрослыми покончено, теперь за детишек примемся! – людоедски потер руки Пилипенко. – Эй вы, малолетние преступники, берите папу с мамой и быстро сюда.

– А вы нас разве не поодиночке допрашивать будете? – удивился Вадька.

– Вот еще, – фыркнул Пилипенко. – У меня нервы не железные. Ну, быстро-быстро, мне вас что, сто лет ждать?

Ребята потянулись в столовую. Впереди всех мчался Сева. Даже допрос у Пилипенко казался ему предпочтительнее «Девочки и крокодила» под тарахтение Бомбины.

Нетерпеливо постукивая вилкой по учебнику, Пилипенко дождался, пока все расселись вокруг стола.

– Так, я с вами долго рассусоливать не буду, – грозно заявил Пилипенко. – Быстро сознавайтесь, где были после ужина?

– На втором этаже, на веранде… – начал Вадька.

– Вот, – торжествующе воскликнул Пилипенко и облегченно откинулся на спинку стула. Стул заскрипел. – Вот! Признание!

– Да в чем признание-то? – возмутился Вадька.

Пилипенко устремил на Вадьку свой толстый палец. Вадька невольно подался назад – палец чуть не ткнулся ему в нос.

– Вы были на веранде – без взрослых! А что может делать ребенок без взрослых? Только шкодничать, пакостить и портфели воровать.

– Что вы городите, старший лейтенант, – вздохнул Сергей Николаевич и устало потер покрасневшие глаза. – Ребята сидели своей компанией – что в этом плохого? Конечно, им со взрослыми скучно.

– Все время были вместе? – подозрительно поинтересовался Пилипенко.

– Мы с сестрой позже подошли, – сказала Мурка, но не успел Пилипенко обрадоваться, как вмешалась Мария Алексеевна:

– Они со стола убирали.

Вадька хотел добавить, что с ними не было Бомбины, но потом решил промолчать – даже такую вот Бомбину некрасиво закладывать такому вот Пилипенко.

Но его благородство оказалось напрасным, Бомбина выскочила сама:

– А я на веранду не ходила, – судя по тону, она была счастлива, что избежала подозрительной компании. – Я все время возле взрослых сидела!

Муркины родители задумались, припоминая, потом нерешительно кивнули – да, вроде бы сидела.

– А они еще во двор спускались, я их там видела, – тут же наябедничала Бомбина, тыча пальцем в ребят.

– Уже после кражи, – торопливо уточнила Кисонька. – Помнишь, мама, мы к вам в комнату постучались?

Мария Алексеевна согласно кивнула.

– Прятали! – возликовал Пилипенко. – Все ясно! Они зарыли портфель в саду!

– Правильно! – неожиданно согласился отец девчонок. – Какой вы умный! У меня есть мощный фонарик, я вам сейчас его дам, и вперед – ищите пропажу под каждым кустом!

Пилипенко недовольно покосился в ночное, усеянное капельками дождя окно.

– Завтра, – решил он. – Вот станет светло, я обыщу сад и сразу же обнаружу пропажу. Не сомневайтесь. А до того времени… – он повысил голос, чтобы его хорошо слышали сидящие в гостиной, – никому из дому ни на шаг!

– С какой такой радости? – возмутился сосед Юра. – Не буду я тут сидеть, к себе пойду, в свою кровать!

– Серега, ну точно, это Юрка твои документы спионерил! А теперь вынести хочет. Небось в штанах прячет! – обрадованно завопил его брат Саша.

Пилипенко тут же приподнялся – похоже, он собирался немедленно проверить это.

– Что за глупости! – опять возмутился Юра, опасливо поглядывая на Пилипенко и на всякий случай придерживая брюки. – Ничего я не брал!

– Чего тогда сматываешься? – ехидничал Саша.

– Не сматываюсь я! Видно, придется тут ночевать, а не то в один момент стану главным подозреваемым. Маша, у тебя кроватей на всех хватит?

– Маша – прекрасная хозяйка, – томно вздохнула Лена. – У нее и отдельных комнат на всех хватит.

Мария Алексеевна грустно поглядела на гостей – гостевых спален в доме две, одна для супругов Мбонго, другая для японца. Можно было бы подселить Сашку к японцу, но после Лениного заявления придется искать для соседей по отдельной комнате. Так, Сашку – в кабинет, Ленке с Юркой придется уступить свою спальню… Стоп, а самим где ночевать? Ох, тяжело быть прекрасной хозяйкой. Хорошо хоть с детьми никаких проблем – девочек в спальню к дочкам, мальчишек положить на веранде, там тепло. А милиционера куда девать?

Но Пилипенко сам решил, куда он денется:

– Я тут, внизу буду, – заявил он. – А вы небось думали сейчас на улицу выскочить, портфель перепрятать?! Не выйдет! Мимо меня и муха не пролетит! – он по очереди потряс пальцем под носом у Вадьки, Севы, близняшек, у Катьки, хотел нагнуться к гусю, но Евлампий Харлампиевич растопырил крылья и угрожающе зашипел. Пилипенко поспешил спрятать палец за спину.

– Он оставит детей в покое? – гневно процедила Мария Алексеевна.

– Не бери в голову, – отмахнулся Сергей Николаевич. – Сейчас уже поздно, а завтра я Владимирову позвоню. Майор ему мозги вправит.

– И пусть пришлет кого-нибудь, надо же искать вора!

Сергей Николаевич безнадежно покачал головой. Он уже ни на что не надеялся.

И Пилипенко тоже не надеялся – он был абсолютно уверен. Судя по лучезарной улыбке, старлей предвкушал завтрашний триумф и разоблачение настоящей детской мафии. Он прошел в гостиную и по-хозяйски устроился у телевизора:

– Чем вы тут развлекались, пока я там вкалывал?

Сева подтолкнул Бомбину в спину:

– Иди, покажи свое кино.

А сам кинулся к ребятам:

– Ну что, обнаружили что-нибудь?

– Ничегошеньки, – покачала головой Мурка.

– Зато кое-что придумали! – объявил довольный Вадька и шепотом принялся излагать свой план.

От телевизора доносился зычный голос Пилипенко:

– Это что у вас? «Девочка и крокодил»? Серьезно? Я в детстве видел. Классное кино, не то что нынешние «Поттеры». Ну где это видано, чтобы пацаны на метлах летали? Метлы – они для чистки территории предназначены. – Пилипенко решительно уселся перед экраном. – Давайте крутите!

На громадном экране в который раз замелькали выцветшие кадры.

– Вот девочка – смотреть приятно, не то что нынешние! – немедленно прокомментировал Пилипенко. – И одета прилично, и причесана!

Катька поглядела на восторженно улыбающегося Пилипенко, на косички главной героини, на точно такие же торчащие косички Бомбины и решительно принялась разматывать резинки на собственных косичках.

– Кисонька, у тебя заколка есть? – подтолкнула она локтем рыжую.

Кисонька сочувственно поглядела на Катерину и немедленно выдернула заколку из своих завитых локонов.