Киллер из Лиги справедливости - Алексей Макеев

Второй убийца тоже рванул к выходу. С холодным оружием в руке против огнестрельного он не рискнул продолжить схватку. Снова скрипнули петли подъездной двери. Станислав, одной рукой удерживая пистолет на весу, а второй зажимая рану на боку, отлепился от стены. Его больше не атаковали. Кто бы ни были эти двое, жаждавшие прикончить его в темном подъезде собственного дома, они обратились в бегство. Крячко шагнул к выходу и, выбравшись из подъезда, бегло огляделся по сторонам. Противники уже успели скрыться из поля зрения. Во всяком случае, в глухом заснеженном дворике их не было. Он опустил пистолет, вернулся в подъезд, поднялся на третий этаж и предпринял попытку открыть дверь квартиры собственным ключом. Получилось не очень ловко. Боль в боку сковывала движения.

Дверь неожиданно широко распахнулась, и к нему кинулась Екатерина:

– О боже! Стас! Что случилось? Я слышала выстрелы…

– Не ты одна, – попытался он улыбнуться.

Девушка помогла ему войти и включила свет в коридоре.

– В тебя стреляли? Господи! – заметив кровь, воскликнула она. – Ты ранен! Я вызову «Скорую»!

Станислав остановил ее, удержав за руку, присел на тумбу для обуви и с трудом стянул с себя куртку. Нижняя часть рубашки и верх брюк были пропитаны кровью.

– Подожди!

Он разорвал рубашку в том месте, где нож покушавшегося порезал ткань. Слегка опираясь на руку Екатерины, поднялся на ноги и осмотрел рану в большом зеркале. Клинок действительно прошел по касательной, но гораздо глубже, чем Станислав мог себе представить.

– Не надо «Скорой», – покачал он головой. – Пострадала только моя жировая складка. И репутация крутого полицейского. А еще цветы…

– Цветы? – удивилась девушка. – Какие цветы?

– Я нес для тебя букет. Очень большой и красивый. Почти такой же красивый, как ты… Но он пал в неравной борьбе…

– Господи, Стас! О чем ты говоришь? – Екатерина вновь усадила его на тумбу. – К черту букет! К черту все на свете!.. Нужно остановить кровь.

– Тут спорить не буду. Поможешь? Нам понадобятся бинты и водка. Бинты в ванной, в аптечке на стене. Водка на кухне, в холодильнике.

– Поняла. Сейчас я все принесу.

– Нет, подожди! – Он снова схватил ее за руку. – Еще кое-что.

– Что?

– Поцелуй.

– Стас, давай не сейчас, – нервно проговорила Екатерина, но все же склонилась и чмокнула его в губы. После чего стремительно покинула прихожую.

Крячко устало привалился к стене. Рана не вызывала у него опасений, ни одного жизненно важного органа задето не было. Но он все еще продолжал терять кровь. Где-то вдалеке послышался завывающий вой сирен – это бдительные соседи, услышав выстрелы, все-таки позвонили в полицию. Крячко чертыхнулся. Романтический вечер был безжалостно испорчен.

Екатерина вернулась с упаковкой бинтов и початой бутылкой водки. Присела на корточки перед полковником, хотела было продезинфицировать рану, но Станислав снова воспротивился:

– Ты чего творишь?

– Что? Хочу обработать твою рану.

– Это лишнее. Просто помоги мне перебинтоваться.

– А зачем тогда водка?

– Это мне. – Крячко забрал у нее бутылку и тут же, приложившись к горлышку, сделал довольно внушительный глоток.

– Стас, это не игрушки. Ты осознаешь, что ранен? – неодобрительно покачала головой Екатерина.

– Конечно, – улыбнулся он. – Мне в такие игрушки почти каждый день играть приходится. Не волнуйся ты так, детка. Мы еще поживем. Если ты, конечно, перестанешь читать мне нотации и начнешь бинтовать.

Екатерина молча подчинилась. Пока она накладывала первые слои бинтов, надежно стягивая рану, Крячко глотнул еще водки. Все с той же улыбкой на лице он наблюдал за тем, как девушка ловко и сноровисто управляется с бинтами. Екатерина почувствовала его взгляд и подняла голову. В ее бездонных, как омут, глазах по-прежнему присутствовала обеспокоенность.

– Это пулевое ранение? – спросила она.

– Нет. Ножевое. На меня напали исподтишка, как на Цезаря. Но мне в отличие от него удалось отбиться. Хотя противников было не меньше.

– А кто стрелял?

– Я.

Екатерина закончила перевязку и присела рядом со Станиславом на край тумбы. Осторожно взяла его за руку. Их пальцы переплелись.

– Ты напугал меня до чертиков, – призналась она дрогнувшим голосом. – И часто такое случается? При твоей работе?

– Гораздо чаще, чем хотелось бы. Держи! – протянул он ей бутылку водки. – Глотни для снятия стресса. И прости меня!

– За что?

– За то, что заставил тебя переживать.

– Ты хотя бы их видел?

– Кого?

– Тех, кто пытался тебя убить.

– Было слишком темно, – покачал головой Стас. – Но у меня есть подозрения, кому я так пришелся не по душе. Пару дней назад одного парня убили тем же самым способом, каким пытались расправиться и со мной… С этим ничего не поделаешь, малыш. Такая уж у меня профессия.

Она все еще держала бутылку в руках, но пить не торопилась. Видно было, что Екатерина не привыкла принимать спиртное вот так, из горлышка, без соответствующей закуски.

– Пей-пей, – ободряюще улыбнулся Крячко. – Помянем безжалостно убитый этими поножовщиками наш романтический вечер.

Девушка сделала небольшой глоток и поморщилась. Станислав накрыл ее губы своими. Поцелуй получился затяжным.

– Я не так, конечно, все представлял, – на выдохе произнес полковник, на мгновение отпуская ее сладкие податливые губы. – Но и так тоже хорошо.

Она легонько шлепнула его ладонью по плечу:

– Дурак ты, Стас!

– Не спорю.

И тут в дверь позвонили. Требовательно и настойчиво. Один раз, потом второй, третий…

– Товарищ полковник! – послышался за нею чей-то голос. – Товарищ полковник, откройте!

– Идите к черту! – рявкнул Станислав. – Я занят!

– Товарищ полковник, нам поступил сигнал…

– А я сказал: убирайтесь! Приходите завтра. Все – завтра.

Он опустился перед девушкой на колени, и Екатерина блаженно закатила глаза…