Единственный свидетель - Наталья Александрова

— Чем я могу вам помочь?

— Я.., вот. — Дима очень смутился при видекрасавицы и всего этого великолепия, покраснел и полез в папку за предписаниемоб изъятии медицинской стоматологической карты.

При виде официальной бумаги с солидной круглой печатью лицодевушки прошло ряд сложных трансформаций. От дежурной радостной улыбки при видепотенциального клиента (пусть даже не очень яркой по причине скромности егокостюма) лицо ее перешло к мимолетному хорошо закамуфлированному испугу (Кто жэто? Инспектор? Санитарный, пожарный или, не дай Бог, налоговый?) и, наконец, кполному разочарованию, когда она поняла, что перед ней и не клиент, и неинспектор, а самый что ни на есть обыкновенный милиционер.

Быстро пробежав глазами предписание, она вернулась к своемустолику и включила переговорное устройство.

— Девушка, вы проверьте, — пробасил ей елесправившийся со своим голосом Дима, — был ли Строганов А. В, вашимклиентом?

— Зачем мне проверять? — усмехнуласькрасавица. — Разумеется, Александр Васильевич был нашим очень хорошимклиентом.

Она прекрасно помнила интересного моложавого банкира. И онапрекрасно понимала, что значит изъятие стоматологической карты: она изымаетсятолько для опознания сильно поврежденных трупов. Поэтому девушка и сказала: «онбыл нашим клиентом», а не «он наш клиент». Но высокий профессионализм, закоторый ей хорошо платили, не позволил ей продемонстрировать свои эмоции. Онапросто сказала в переговорное устройство:

— Розалия Марковна, будьте любезны, принесите,пожалуйста, карту Александра Васильевича Строганова! Тут представители милициихотят с вами поговорить!

Через минуту в комнату вошла полная немолодая брюнетка вбелом халате. Ей в этой фирме платили не за сдержанность, а за то, что онапервоклассный стоматолог, поэтому она с порога запричитала:

— Какое горе! Ну это какое же горе! Он ведь был такоймолодой, еще и пятидесяти не было!

И всего-то четыре пломбочки! Такие еще хорошие зубы! Нет, нуэто просто такое горе!

Дима Востриков поскорее оформил изъятие карты и ретировался.

Инна плохо переносила самолет, и раньше любой, даже самыйнебольшой перелет, был для нее мукой. Но теперь появились импортные лекарствана все случаи жизни. Инна перед полетом на Кипр зашла в аптеку и попросиладевушку посоветовать ей что-нибудь от морской и воздушной болезни. Таблеткибыли дорогие, но Инна вспомнила, какие мучения она испытывала раньше при взлетеи посадке, и пошла к кассе.

Так что в этот раз она впервые в жизни получила удовольствиеот полета. Она любовалась снежной пустыней облаков под крылом самолете, потом —бескрайним бирюзовым выпуклым морем… Потом внизу показался огромныйзелено-желтый остров, самолет заложил вираж, мир за иллюминатором предательскинакренился, но даже это было Инне нипочем — чудодейственные таблетки делалисвое дело.

В аэропорту толпились предприимчивые киприоты-таксисты,наперебой расхваливая гостиницы и пансионаты, которые, естественно, платили имвознаграждение за каждого постояльца.

Большинство таксистов зазывало клиентов по-русски — русскиедавно уже стали основным доходом гостиничного бизнеса, да и весь остров взначительной мере процветал за счет русских долларов.

Инна доверилась смуглому разговорчивому аборигену, которыйпривез ее в маленький отель недалеко о банка, что был ей нужен.

— Очен, очен хороша отель, очен все ин рашен говорить,дешевый цена. Очен удобно!

Отельчик был более чем скромен, но по крайней мере Иннаприняла душ, переоделась в легкое платье — на острове стояла летняя жара, аИнна прилетела из Петербурга в теплой одежде и чувствовала себя, как белыймедведь в тропиках.

Не тратя времени даром, она отправилась в банк. Большуюсумму наличных денег подготовить не так просто, на это требуется время, поэтомуона хотела заранее предупредить сотрудников банка о том, что собирается снятьденьги со счета. Все ее действия на Кипре были заранее регламентированыСветланой Анатольевной, все инструкции Инна выучила наизусть и твердила теперьпро себя, чтобы ничего не забыть в этой жаркой незнакомой стране.

В банке к ней тут же вышел сотрудник, говорящий по-русски.Она сказала ему, что хочет снять очень крупную сумму наличными. Сотрудник неудивился, а вежливо попросил ее назвать номер счета. Инна продиктовала ему попамяти. Он набрал номер на клавиатуре компьютера, взглянул на экран и все также вежливо сообщил ей:

— Сожалею, мадам, но на вашем счету денег нет.

У Инны земля ушла из-под ног. Она так побледнела, чтосотрудник банка забеспокоился.

— Мадам, вы плохо себя чувствуете? Должно быть, вы непривыкли к нашему климату? У нас в это время уже достаточно жарко. Мадам, можетбыть, налить вам воды?

— Да, воды.., пожалуйста, — слабым голосомпроизнесла Инна.

К ней подбежали еще двое, усадили в кресло, принесли стаканминеральной воды. Немного отдышавшись, Инна снова обратилась к обслуживающемуее сотруднику:

— Вы уверены, что мой счет пуст?

— Совершенно уверен, мадам.

— Но на него должна была поступить эта сумма денег!

— Я очень сожалею, мадам, но никакие суммы на это счетне поступали, — твердо ответил клерк.

Оставалась надежда, что из-за проклятой жары и разницы вовремени Инна перепутала номер счета. Она закрыла глаза и увидела наяву кабинетСветланы, услышала ее голос, как та диктует ей цифры… Нет, все верно, у Иннывсегда была хорошая память. Она ощутила, как к горлу подкатила волна черногоужаса. Светлана Анатольевна сотрет ее в порошок. Конечно, Инна нисколько невиновата, что на счет не поступили деньги, но разве Светлану это волнует? Иннане привезла деньги, стало быть, она во всем и виновата. К тому же Светланаможет подумать, что это она, Инна, что-то сделала с деньгами.

Светлана способна на все. Что делать? Не возвращаться? Но уИнны мало денег, еле хватило на плохую гостиницу, на руках только обратныйбилет, и тот нельзя сдать — он аппексный, не подлежащий возврату. А самоеглавное — как она может не вернуться, если дома ее ждет Павлик, ее бедныйискалеченный чеченским пленом сын… Она и так с тяжелым сердцем оставила его побезвыходности своего положения на соседку тетю Дашу, и душа болит — как он там,не впал ли в еще большую депрессию, ест ли, спит ли…

— Простите, мадам, вам уже лучше? — вторгся в еебезрадостные мысли настойчивый голос сотрудника банка.

Инна поняла, что он вежливо намекает на то, что ей порапокинуть банк и не отрывать людей понапрасну, раз счет ее пуст.

— Да, конечно.., я ухожу… Только, если можно, не моглибы вы дать мне выписку о состоянии моего счета… Сальдо или что-то в этом роде…

— Разумеется, — не моргнув глазом, согласилсяклерк, хотя обычно клиенты не обращались к нему с просьбой подтвердить нулевоесальдо на своем счету.