Последнее прости - Евгения Михайлова

– Ты так и делаешь? Про жидкость даже не говори. Я вчера завязал… Сереженька, это, конечно, нормально для любой другой семьи. У моей тети такие есть для собаки. Но в этой сначала Людмиле ввели смертельную дозу препарата, потом сынуле «набрали», как ты выражаешься, пусть недостаточную, но приличную дозу синильной кислоты.

– Какие предположения?

– Любой следователь на моем месте давно бы Олега разобрал на части. Больно он у нас правильный. И за женой-калекой ухаживал, и по поводу отравления сына сам нас вызвал, и вот это сюда притащил…

– Ну…

– Слушай, тебе что, сон про лошадей снился? Ну и ну через слово. Да, я хочу сказать, что легче всего отправить жену на тот свет было Олегу, он же больше всех в ее смерти заинтересован. Отравить сына – жалко, а недотравить из каких-то соображений – это объяснимо. Отношения у них не очень, мягко говоря. Ну, зачем он мне это принес, кого заложил – сына или подругу дней своих суровых – Надежду?

– Ты ж сам говоришь, он – правильный.

– Ты точно плохо спал. Я говорю, что он сильно старается быть правильным. А на деле… Ну, сам посуди. При больной жене завел замужнюю любовницу. Да правильный человек эти шприцы дурацкие пошел бы быстрее на помойку выкинул, чтоб не дай бог на сына подозрение не упало. А он нам принес. Зачем?

– Могу только предположить. Хочет знать правду. Он не держит в голове мысли о том, что близкие к чему-то причастны. Видишь, он от новых замков опять этой Надежде ключи дал, раз она без жильцов там убирала.

– Ты такой доверчивый, да? Он в разведгруппе в горячих точках служил. Ему подставить эту бледную Надежду, как два пальца об асфальт…

– Зачем?

– Тьфу ты, ей-богу. Ты издеваться пришел? Да чтоб отвести наше внимание от себя и Кати. Вот зачем. Я пробовал с ним о ней говорить, у него голос дрожать начинает, он заикается. Если б я, к примеру, сказал, что у меня есть основания ее задержать, он бы задушил меня в моем собственном кабинете.

– Может, попробуешь сказать? Это идея.

– Ладно, Сережа, с тобой хорошо, но у меня много дел. И дело убийства Людмилы Калининой уже было бы завершено, если бы не твоя своевременная помощь. Ты влез как адвокат любовницы подозреваемого и все время сбиваешь меня с толку. А вокруг этой парочки сплошные несчастья.

– Что с кровью Катиного мужа и Орлова?

– Нормально. В смысле крови меньше, чем водки и коньяка. Но кто довел этого Игоря до такого состояния? Что она тебе, как подруге, говорит?

– Что плохо у них.

* * *

Ирина решительно открыла дверь палаты. Игорь лежал на кровати и смотрел мимо включенного телевизора.

– Это вы мне звонили? – повернулся он к посетительнице. – Я, собственно, так и не понял, кто вы…

– Меня зовут Ирина. Я работаю с Олегом Калининым.

– Уже интересно. Чему обязан?

– Поговорить захотелось. Вот виноград вам принесла.

– Спасибо. Садитесь. Я слушаю.

– Я как-то даже не подумала, с чего начать… Спонтанное было решение.

– Понятно, каким может быть спонтанное решение одной женщины навестить мужа другой женщины. Незнакомого мужа знакомой женщины. Я полагаю, вы хотите спросить у меня, знаю ли я, что у Кати есть любовник. Так?

– Да нет… Я не знаю. То есть, я думаю, вам и без меня все известно. А мне, наверное, нужно узнать, насколько это серьезно. Как вам кажется…

– Мнение мужа по этому поводу спрашивают только в анекдотах. Знаете, Ирина, что-то вы мне совсем настроение сбили. Неохота мне здесь торчать. Вы на машине?

– Да.

– Давайте выйдем воздухом подышать, нас выпустят. А там я знаю, как просочиться к стоянке.

– Ну, может, надо кого-то предупредить. Так вроде нельзя.

– Да можно. Я всегда – по-английски исчезаю.

Они ехали молча. Игорь так глубоко задумался, что, казалось, забыл об Ирине.

– Куда вас отвезти? – поинтересовалась она.

– А к вам нельзя? – после небольшой паузы спросил он. – Если, конечно, вас там не ждут муж, дети…

– Не ждут.

– Остановимся у магазина.

– У меня все есть.

…Они сидели за столом, друг против друга, но только когда Игорь выпил вторую рюмку коньяка, они встретились взглядами. Он откровенно, с интересом разглядывал ее, она просто ждала. Про себя отметила, какое хорошее, доброе и умное у него лицо, красивые карие глаза в длинных ресницах.

– Ну, что, Ирина, – сказал он почти весело. – Практически брошенки мы, что ли. Похоже, у тебя с этим Олегом не сложилось. Из-за Катьки моей. Он тебе кто, проясни. Ну, там бывший, теперешний или есть надежда на перспективу?

– Если просто, то он мне – никто. Даже надежд особых нет.

– А если сложнее?

– Тогда – все. Он для меня – все, – она отчеканила фразу, и ей самой казалось, что кто-то свыше диктует ей эти страшные слова.

– О, как мы попали. И Катя для меня все. Здорово ты сообразила! Из больницы меня вытащила, сидим, о любви говорим. Ничего, если я напьюсь?

– Если честно, я алкашей не люблю. Пей, но только в том случае, если ты не бываешь буйным или полным придурком напившись.

– Так вроде меня ты любить просто не в силах. Даже если я чистейшей прелести чистейший образец. Ир, я посуду не бью, ну, только в исключительных случаях, и дураком не буду, честное слово. – Глаза Игоря стали беспокойными, лицо больше не казалось таким уж добрым.

Ирина молча вышла на кухню, вернулась с еще одной бутылкой коньяка и салатницей.

– Попробуй этот салат. Очень вкусно. Тебе понравится. Игорь, а вообще, что ты обо мне подумал? Вот какая стерва, да? Пришла на твою жену тень бросить… Скажи, что ты обо мне думаешь?

– Вот так взять и сказать… Ну, стерва однозначно. И для женщины это нормальное состояние. А вообще ты баба любопытная. И что, он к тебе совсем никак?

– Он – однолюб.

– Не получается. Когда он Катю встретил, он так за своей Милой ухаживал, с ложечки ее кормил.

– Олег ее жалел, он обязан был ее с ложечки кормить, а Катю увидел и решил, что это… Мечта, что ли. Она красивая.

– То есть ты считаешь, он просто себе это внушил из-за того, что она красивая? А на самом деле… Ир, слушай, а ты не можешь его, как меня в машину, куда-нибудь затащить, мозги прополоскать и по рукам связать… Ты вроде не из тех, кто ждет милостей от природы.

Игорь смотрел на Ирину уже лихорадочно блестевшими глазами, ему явно казалось, что можно найти выход. Прямо сейчас. В это время в дверь позвонили. Ирина вышла в прихожую и вернулась в сопровождении высокого мужчины в очках.

– Игорь, это Алексей – мой друг. А это Игорь, муж моей подруги.