Мамаша Бармалей - Дарья Донцова

– Аналогичная история, – призналась я, – бросила работу, торопилась.

– Не знаю, где ты служишь, но у меня эксперимент накрылся, – вздохнул Ванифатий, – погиб цикурилен. Он взрослеет за десять часов, в этот период надо кормить малыша через полчаса, пропустил один прием пищи, и все!

– Не знаю, кто такой цикурилен, но мне его жалко. – посочувствовала я отцу Вани, – наверное, милый зверек.

– Нет, это растение вроде мухоловки, – уточнил Вонифатий, – редкой ядовитости. В нашей стране не растет, только в Африке.

– Выращиваете то, чем можно кого-то отравить? – удивилась я.

– Наоборот, вылечить, – рассмеялся Ильин, – я работаю на группу ученых, которые разрабатывают новые лекарства. В состав некоторых медикаментов входят в микроскопических дозах яды. Существуют мази, кремы, есть химиотерапия. Я занимаюсь растительными средствами, это очень увлекательно. Порой поставят перед тобой такую задачу, что и не понимаешь, с какой стороны к ней подступить. Когда человек берет блистер и выщелкивает из него таблетку, он понятия не имеет, сколько труда в нее вложено. Создание нового препарата дело долгое и сложное, это путь, на котором часто падаешь, разбиваешься и не всегда добираешься до цели. Например, аспирин. Еще в шестнадцатом веке до нашей эры… Понимаешь? До нашей эры в египетском папирусе говорится о коре ивы, которая помогает при воспалениях. О лечебных свойствах ивы упоминали Гиппократ и Цельс. Но лишь в тысяча семьсот шестьдесят третьем году английский викарий Эдвард Стоун догадался высушить эту кору в печи, перемолоть ее и давать больным порошок. Прошло почти сто лет после открытия Стоуна, и в тысяча восемьсот девяносто седьмом году после многих исследований, ошибок, появился аспирин, потомок порошка из коры ивового дерева. Оцени путь: старт гонки в шестнадцатом веке до нашей эры в Древнем Египте, и финиш на пороге двадцатого века уже нашей эры. Сейчас новые препараты появляются быстрее. Время в пути от научной идеи до регистрации препарата может занимать от пяти лет до нескольких десятилетий. Я просто винтик в механизме, человек, который выращивает растения, хозяин специальных лабораторий и оранжерей.

– Может, вы знаете овощ, который в жареном виде по вкусу напоминает лук, а на самом деле это очень сильная отрава, – спросила я, – вроде он в России не растет, но есть в Азии.

Вонифатий призадумался.

– Трудно сразу ответить. А зачем вам эта информация?

Я осторожно уточнила:

– Вы пестуете растения-отравители, а существуют люди, которые ищут тех, кто использует цветочки-траву-овощи не в медицинских, а в преступных целях.

Вонифатий внимательно посмотрел на меня.

– Уголовный розыск? Или что похлеще? Вы из тех, кто сидит в большом доме на Лубянке?

– Детективное агентство, – ответила я и вынула из сумки визитку.

– Попробую найти ответ на ваш вопрос, – пообещал Ильин, – доложу о результатах.

– Огромное спасибо, – обрадовалась я.

– Завзятый сексуальный маньяк всегда поможет хронической алкоголичке, – засмеялся Вонифатий. – Ну, и еще шкурный интерес у меня. Киса-то спасает Ваньку на контрольных. Должок за мной. Вспомнил, откуда у нас пакет из секс-шопа! Вчера сынишка разорвал по дороге в школу пакет со сменкой, не нести же кроссовки в руках. Я забежал в первый попавшийся магазин и попросил пакет.

– И вы не заметили, что попали в секс-шоп? – удивилась я.

– Даже не сообразил, куда меня занесло, – признался Ильин, – помещение маленькое, все стены в закрытых шкафах. Продавец меня принял за покупателя. Предложил: «Вам дать полный каталог или перечень того, что есть в наличии?» Я отказался, объяснил: «Ребенок мешок разорвал, продайте пакет, не в чем сменку тащить». И мне его бесплатно вручили.

– С моим кульком полная загадка, – призналась я, – ума не приложу, откуда он у нас. Никакой проблемы в пакетах я не вижу!

Мы распрощались, каждый пошел к своей машине. Я поехала на встречу с сестрой Ирины.