Страсть на предохранителе - Владимир Колычев

– Ну да.

– Куда они уезжать собирались?

– Конкретно не собирались. Даша просто уехать хотела. С Эдиком. Она его любила.

– Почему любила?

– Не знаю. Эдик сказал, что она ничего не помнит. Я в это не верю. Если любовь настоящая, то ее невозможно забыть. Я так думаю. Сама-то память не теряла. Да и любви настоящей у меня не было, – проговорила Юля и красиво вздохнула.

– А с Антоновым? – спросил Максим.

– А что с Антоновым? – Юля глянула на него косо, но с улыбкой, застывшей на губах. – Антонов – это пфф! Был и нету!

– И с Дашей – пфф?

– А почему Эдик злится?

– А Сажин злится?

– Ему все равно. Он на своей Стелле помешан. Только не подумайте, я об этом ничуть не жалею. Без него легче живется. Дышать легче. Нет, правда!

– Как думаете, он мог стрелять в Малахова?

– Из чего?

– Как из чего?! Винтовка у него была.

– Не было никакой винтовки, когда я уходила.

– Сажин мог принести.

– Знаете, он в последнее время хромал на голову, на меня кидался, но дураком точно не был и Антонова послал.

– Антонова?

– Тот предлагал ему решить проблему. Нет, самого разговора я не слышала! Может, и не было ничего.

Но чувство есть, причем очень даже нехорошее. Малахов им всем поперек горла встал.

– То есть ничего конкретного об этом разговоре вы сказать не можете?

– Я же говорю, может, и не было никакого разговора.

– Хорошо, Сажин отказал Антонову, не мог стрелять в Малахова. Тогда кто это сделал? Как преступник сумел проникнуть к вам в квартиру ночью? Может, у него были ключи?

Юля приложила ко лбу ладонь, с силой на него надавила, сморщив при этом лицо.

– Что такое?

– Да не хотела об этом говорить, но раз уж вы спросили, то скажу. Ключи от квартиры могли у него быть.

– Могли или наверняка были? – спросил Максим.

Юля околдовала его своими чарами. Он мог окончательно потерять голову, но смотрел на эту девушку как охотничий пес на утку, плавающую в камышах, за которой ему вот-вот придется кинуться в холодную воду. Чутье оперативника улавливало запах добычи и сохраняло трезвость его ума.

– Был третий экземпляр ключей. Он куда-то пропал.

– Когда вы обнаружили пропажу?

– Возможно, ключи исчезли при обыске.

– Если бы ключи были изъяты при обыске, то мы знали бы об этом.

– Значит, их забрал преступник.

– Когда?

– Не знаю. Ключи лежали в ящичке, я натыкалась на них по случаю.

– Когда вы видели их в последний раз?

– Дня за три-четыре до того, как все это случилось. Убиралась, заглянула, ключи вроде как были на месте. Кажется. – Юля на несколько мгновений закрыла глаза. – Нет, точно были. Или нет? Могу сказать вам точно, что ключи пропали.

– Кто заходил к вам в квартиру в последнее время?

– Кто заходил? – Юля на минутку задумалась. – Мама моя заходила. Убираться мне помогала. Все, больше никого тут не было.

– Может, к Сажину кто-то приходил?

– Кто? Куда? В эту дыру?

– Почему в дыру? – Максим пожал плечами и окинул взглядом кухню.

Квартира, может, и небольшая, двухкомнатная, устаревшей планировки, зато ремонт и обстановка на уровне. Классические апартаменты для содержанки.

– Для него это дыра, он же у нас пуп земли! – заявила Юля. – Он сюда точно никого не привел бы. Ну, если только бабу, на раз-два-три. На большее его не хватает!.. Извини, что-то на меня нашло! – Она поднялась, вынула из холодильника бутылку виски и спросила: – Будешь?

Максим должен был отказаться, но, во-первых, сегодня суббота, а во-вторых, после вчерашнего глоток виски лишним не будет. Да и не по-мужски это, нельзя ломаться перед красивой женщиной.

– Если только разок. Вдруг на большее и меня не хватит? – вроде как пошутил он.

– Мы посмотрим! – Юля зарумянилась. – Сравним.

– С Сажиным?

– Говорить о нем не хочу, такая сволочь. Наорал на меня ни за что ни про что.

– А жена его могла быть здесь?

– Это овечка?

– Овечка?

– Так я же не назвала ее овцой, значит, просто овечка, – заявила Юля. – Тихое, забитое, мелкотравчатое животное. Василиса голос на него поднять боится и не бегает за ним. А зачем? Он ей дом оставил, машину, алименты, все такое.

– Не любишь ты его.

Юля мотнула головой, подняла стакан, выпила, поморщилась, но закусывать не стала.

– Мужик он видный, бабы на него вешаются, – махнув ладонью перед открытым ртом, сказала она. – Но как же он быстро надоедает буквально всем!

Выпил и Максим.

– Значит, жена его не могла взять ключи от квартиры? – спросил он.

– Нет, это вряд ли. Я могла.

– Ты?

– Если ты кого-то хочешь подозревать, то начинай с меня.

– Я не подозреваю. Просто работа у меня такая.

– Я могла и ключи взять, и дверь киллерам открыть. Но зачем это мне надо?

– Зачем?

Юля усмехнулась, взяла его пустой стакан, в котором оставался только лед, плеснула виски.

– Это тебе, чтобы глупых вопросов не задавал.

– Я же говорю, работа у меня такая.

– Глупая работа.

– Вопросы глупые. А работа умная. Зачем тебе Малахова убивать?

– Это ты у себя спросил? – осведомилась Юля.

– И у себя тоже.

– А спроси у себя, почему я спала как убитая у Даши дома, а потом весь день ходила, как будто меня кто-то усыпил.

– Кто тебя усыпил?

– Дашка, наверное, – ответила Юля.

– Наверное?

– Уезжать она собиралась. Ждала кого-то. Это сейчас я знаю про деньги, а тогда я подумала, что Дашка просто ждет кого-то, кто-то приехать к ней должен. Или за ней.

– Кого-то ждала?

– Может, Эдика, – сказала Юля.

– Каштанов дежурил в эту ночь, не имел возможности приехать к Даше.

– Тогда не знаю. Не могу сказать, с кем она хотела сбежать.

– От кого?

– Не знаю. Но если хорошо подумать… Попробуем сообразить? – Юля подняла свой стакан, предлагая выпить.

– На двоих?

– А почему нет? – Юля залпом выпила, потянулась к Максиму, крепко поцеловала его в губы, быстро отстранилась и сказала: – Я буду тебе рассказывать. А ты слушай, может, и узнаешь что-то важное, – с хитрой улыбкой сказала она.