Загадка жертвы - Марина Серова

Я кивнула, соглашаясь. Новость-то хорошая, вот только подозреваемых у меня теперь не осталось. Ну, разве что эту Виталию как-то найду. Но, с другой стороны, насчет причастности Игорька к краже у меня сомнения были изначально. Вот они и подтвердились. Что ж, кости опять упали правильно. Но это значит, что нужно двигаться дальше, то есть искать квартиру, в которой Виталия вчера опоила Алика.

– Отлично! – повторила я. – Теперь осталось дело за малым – найти Виталию. Давайте, – обратилась я к Алику, – вспоминайте, где находится этот дом на Попугаечной улице, куда Виталия вас возила!

– На Канареечной, – хором поправили меня Алик и Василиса.

– Вот-вот, – подтвердила я. – Ну так как? Поедем кататься, что ли? Будем вместе искать-вспоминать. И пока не найдем, – я решительно посмотрела на Алика, – домой не вернемся. Времени у нас до воскресенья – в обрез.

Глава 13

Пока мы одевались да собирались, пока шли к машине, я все время прокручивала в уме все те сведения, которые мне были уже известны, и в конце концов поняла, что фактов у меня гораздо меньше, чем «черных дыр». Но к тому времени, как мы все втроем уселись в Василисин «жук» – она за рулем, Алик рядом на пассажирском сиденье, а я сзади – я уже определилась с теми вопросами, которые мне нужно срочно задать супругам Вишневским.

– Итак, – начала я, когда мы тронулись. – Пока мы тут едем до места, я бы хотела кое-что узнать о том дне, когда вам, Александр, принесли, скажем так, заказ. Все в подробностях и каждую мелочь. Кто был в гостях, кто куда передвигался, выходил… В общем, все!

В салоне повисла пауза, и я, чтобы подсказать, с чего им начать, спросила:

– Давайте начнем с того, кто к вам в тот день приходил.

Алик полуобернулся ко мне и стал вспоминать:

– Приходили мои друзья с женами. Это были художники Писакин Володя с женой Марго и Алеша Вильяминов с Ниной. Мы дружим со студенчества. Сначала втроем – я, Алексей и Марго, а потом, когда все переженились и вышли замуж, то стали дружить семьями. Но со временем, как это и бывает, жизнь нас немного раскидала. Алексей уехал жить во Францию и там сделал неплохую карьеру ландшафтного дизайнера. Марго осталась с мужем Володей в Питере, но рисовать перестала и занялась психологией. Она – детский психолог. Конечно же, видимся мы с ней редко, но вот с Володей – чаще. Практически каждую неделю. Он тоже читает лекции в «репинке». И по средам мы с ним видимся постоянно. В пятницу у него выходной, – добавил Алик, немного подумав. – Так вот, шестого марта, в четверг, Володя позвонил мне и сказал, что в Питер к родителям приехали Алеша с Ниной и надо бы встретиться всем вместе и пообщаться. Решили, что лучше всего у меня и не позднее десятого марта, потому как двенадцатого они уже улетали обратно.

– Алик мне все рассказал, – встряла в рассказ мужа Василиса. – И я предложила встретиться восьмого марта. Мол, праздник – это отличный повод для званого ужина.

– Да, так и было, – подтвердил Вишневский. – Тем более, что Алексей и Василиса еще не были знакомы… В общем, в назначенное время, где-то примерно в час дня, – он вопросительно посмотрел на жену, и та кивнула, подтверждая время встречи, – все уже собрались, и мы сели за стол.

– И ваша мама тоже? – припомнила я еще одного члена семьи Вишневских.

– Да, конечно же, и мама. Она хорошо знает и Марго, и Алешу, поэтому очень обрадовалась, что они к нам придут, много говорила с ними и расспрашивала обо всем. Особенно Алексея, – улыбнулся Алик. – Он у нее в любимчиках всегда ходил. Так вот, как я и говорил раньше, в кабинете, мы пообедали и отправились в гостиную. Там предполагалось посмотреть на телевизоре фотографии, которые привезли с собой Алексей и Нина. Они год назад ездили в Австралию, ну и…

– Хорошо, с этим понятно, – поторопила я его. – Что там было дальше?

– А потом мне позвонил этот тип – Валентин Сергеевич, и я, извинившись, вышел с ним поговорить. А когда вернулся, мы посмотрели фотографии, еще час или полтора пообщались, выпили чай, и гости ушли.

– Когда вы вернулись после разговора с заказчиком, – поинтересовалась я, – вы рассказали всем о сделанном вам выгодном предложении?

– Нет! Что вы! – испуганно воскликнул художник. – Я не мог! Такое… Вечером, когда гости ушли, я рассказал Василисе о заказе картины и сумме, которую мне предложили, но я сказал ей, что…

– Я помню, что вы сказали, – опять перебила я Алика. – А потом – вы больше никому не говорили об этой своей, – я показала кавычки, согнув по два пальца на каждой руке, – выгодной сделке? А ты, Василиса, – обратилась я к однокласснице, – никому не говорила?

Вишневский и Василиса отрицательно покачали головами.

– Нет, мы даже маме моей ничего не говорили, – нахмурился Алик. – Но вот ведь что для меня было удивительным! Говорить-то мы не говорили, но в среду, когда я в Академии столкнулся с Володей Писакиным, он радостно похлопал меня по плечу и поздравил с очень удачной сделкой. Когда я спросил какой, он засмеялся и сказал, что я, мол, хитрец и скромник, но раз я не хочу ни с кем делиться этой новостью, то он умолкает. Я спросил, откуда у него такие сведения, а он загадочно ответил, что его источник весьма надежен, но открывать его он не будет. Не только, мол, у меня есть свои маленькие тайны.

Я мысленно поставила себе галочку и обратилась к Василисе:

– Вась, а вспомни-ка, не выходил ли кто из гостей на кухню, пока твой муж беседовал с клиентом?

– Нет, вроде бы как никто не выходил, – не очень уверенно проговорила Василиса. – Мы, когда Алик вышел, стали налаживать аппаратуру, чтобы нам фотографии с флешки можно было бы посмотреть на большом экране, на телевизоре.

– А где была мама Алика в это время? – поинтересовалась я.

– Мама? А при чем тут моя мама? – удивился Алик. – Не думаете ли вы, Таня, что…