Адвокат поневоле - Роза Звягина

Катя влетела в зал, оставив Карелина на попечение приставов в отдельной комнате.

– Вы только не волнуйтесь, вас скоро вызовут, – успокоила Катерина Романа Николаевича.

Тот согласно кивнул.

Заседание уже началось. Судья, суровый мужчина в мантии, строго посмотрел на запыхавшуюся девушку, которая подлетела к нему и затараторила:

– Ваша честь, простите за опоздание. Я адвокат обвиняемого, Катерина Перчетская. Я разыскала еще одного свидетеля происшествия, потому и задержалась.

– Вам будет сделано официальное замечание. А свидетеля мы обязательно выслушаем, когда придет его очередь. Займите свое место.

Катерина прошла и села рядом с Тимофеем Аматуни, который только что сидел насупленный и потерянный, а теперь от радости готов был ее расцеловать.

– Ну что такое, принцесса? Заставляешь волноваться. Я уж думал, ты струсила и сбежала.

– Ага, за "бугор" собиралась, но передумала, – нервно засмеялась Катерина.

– Тишина в зале! – гаркнул судья и стукнул молотком. – Продолжаем. Итак, со стороны обвинения выступает прокурор Завьялов Никита Лаврентьевич, защиту обвиняемого представляет Перчетская Катерина Григорьевна … – судья вдруг снял очки и глянул на Катерину. – Ваш отец Перчетский Григорий Алексеевич?

– Да, Ваша честь, – встала Катя.

– Хороший был адвокат, – сдержанно похвалил судья. – Итак, продолжаем…

После представления всех участников процесса, слово предоставили государственному обвинению.

– Уважаемый суд, девятнадцатого июня две тысячи девятнадцатого года машина марки Феррари, с номерным государственным знаком Р485СВ совершила наезд на пешехода. Потерпевший, Фомичев Петр Геннадьевич скончался. По установленному следствием факту за рулем находился Аматуни Тимофей Давидович…

Процесс начался, Катя старалась внимательно слушать и держать себя в руках, но волнение было настолько сильным, что невольно подступали слезы. Она пыталась отвлечь себя, рассматривая всех пришедших на слушание.

В первом ряду сидел Давид Аматуни с приятной женщиной лет пятидесяти с небольшим. Наверное, это его жена и мама Тимофея, догадалась Катя. Справа от Катерины совсем рядом, сидели Северов и Леша Савельев, последний подмигивал ей и показывал два растопыренных пальца, означавших «победа». Понятно, пытается поддержать, но без толку, у Кати никак не получалось успокоиться.

Слушание продолжалось, обвинение задало несколько вопросов обвиняемому, затем, один за другим, были вызваны свидетели, ожидавшие за дверью, Игорь, а следом Василий Чужины. Прокурор, а затем Катерина задали свои вопросы, после чего братья уселись в зале.

Девушка невольно кидала взгляд на дальние ряды, где рядом с Чужиными сидела и невеста обвиняемого, Каролина Ступина. Она казалась напряженной и очень взволнованной. Братья, напротив, сидели, развалившись на сиденьях в свободной позе, они были полностью уверены в удачном для них исходе дела.

В другой части зала сидела семья погибшего, а также Федор Родионович, еще какие-то люди, друзья или родственники Петра Фомичева…

Кате стало не по себе, а вдруг она не сможет сказать свою речь? Она не ожидала, что волнение будет настолько сильным.

Девушка нервно перебирала бумаги в папке, изо всех сил стараясь взять себя в руки, получалось плохо.

– Катя, ты самый хороший человек, которого я знаю, – вдруг раздался рядом еле слышный шепот. – И лучший адвокат… И самая прекрасная девушка…

Катя повернула голову, Тимофей смотрел ей прямо в глаза очень спокойным и серьезным взглядом.

– У тебя все получится, не волнуйся.

Она сглотнула слезы, удивляясь его спокойствию, и тихо ответила:

– Спасибо.

Его взгляд был настолько проникновенным, что она тут же пришла в себя.

– Слово предоставляется защите, – услышала она голос судьи и, глубоко вздохнув, встала.

– Уважаемый суд, уважаемый судья…

Задавать вопросы своему подзащитному Катерина не стала, а сразу перешла к главному.

– Ваша честь, в процессе подготовки к защите обнаружились новые факты по делу. Разрешите огласить их?

– Слушаем вас.

– Спасибо, Ваша честь. Я нашла и опросила несколько людей, так или иначе взаимодействовавших с погибшим в тот день. Таким образом, на основании самостоятельно проведенного дополнительного расследования, я заявляю, что мой подзащитный Аматуни Тимофей Давидович находился в машине в момент наезда на пешехода, но сидел он НЕ за рулем.

По залу прокатился громкий ропот, и Катя краем глаза заметила, как заерзали двое молодых людей в последних рядах, а затем глянула на Тимофея.

Он смотрел на нее с удивлением и восхищением одновременно.

Насладившись произведенным эффектом, Катя продолжила:

– Один из свидетелей находился в непосредственной близости от места происшествия и может рассказать, как все произошло. Ваша честь, прошу разрешения пригласить для дачи показаний свидетеля преступления, Карелина Романа Николаевича.

– Пригласите, – разрешил судья.

В зал вошел Карелин и, немного смущаясь, остановился в дверях. Оглядываясь по сторонам, он пытался найти глазами Катерину, но никак не мог разглядеть ее.

Внезапно он замер и уставился на молодых людей, сидящих в крайнем ряду. Но тут же смутился и, опустив голову, прошел к месту, которое указал секретарь суда.

После того, как свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, либо за дачу заведомо ложных показаний, к трибуне подошла Катерина и начала задавать вопросы один за другим.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Где вы были в ночь с девятнадцатого на двадцатое июня сего года?

– Где вы стояли, когда машина совершила наезд на погибшего Петра Фомичева?

– Что вы слышали, когда мужчины вышли из машины и подошли к потерпевшему?

– Вы их видели в лицо?

– А теперь, Роман Николаевич, сосредоточьтесь, пожалуйста, оглянитесь и посмотрите, нет ли этих людей среди присутствующих в зале?

– Протестую, Ваша честь, – встал прокурор. – Защита давит на свидетеля и нарочно подсказывает ответ.

– Протест отклоняется. Свидетель, вы видите в зале знакомые лица? – обратился судья к несколько растерянному свидетелю.