Blitz. Без компромиссов - Кен Бруен

Я прикуривал для нас сигарету, когда он повернулся ко мне и сказал: «Прости, что я разозлился, Морри».

«Да ничего, — сказал я. — Немного слетел с катушек, наверное».

Все было очень кошерно и по-английски. «Ничего удивительного, —

добавил я. — Ночь выдалась трудной».

Дерек Реймонд.

«Верх наглости»

Суперинтендент Браун вовсе не обрадовался появлению Робертса, тем более что в этот момент пил чай. Это был ежедневный ритуал: он выпивал две чашки чая и съедал два жирных масляных печенья. Он обожал, убрав все лишнее со стола, макать печенье в чай, подносить ко рту и губами отделять намокшую часть. Пожалуй, черт побери, самое приятное время за весь день. Чаепитие шло своим чередом, когда вошел Робертс. Супер — голова откинута назад, рот открыт, как у Гомера Симпсона, — вовсе не являл собой воплощение власти и авторитета. Он едва не подавился, сказал:

— Я не слышал, чтобы ты стучал.

Робертс сразу пошел в наступление:

— Вы меня заменили.

— Что?

— Портер Нэш возглавляет расследование.

— Ты был в отпуске по семейным обстоятельствам.

— Я вернулся.

Суперинтендент с тоской посмотрел на чай и, решив поскорее выпроводить Робертса, спросил:

— А что, если досрочно уйти на пенсию?

Робертс печально улыбнулся и ответил:

— Нам будет очень вас не хватать, сэр.

Супер сказал себе, что имеет дело с сумасшедшим. Хейзел, полицейский психотерапевт, как-то сказал ему, что скорбь вносит беспорядок в мозги. Перед ним стояло явное доказательство, что Хейзел знает свое дело, — и кто бы когда-нибудь мог подумать, что он алкоголик? До сих пор Браун не мог смириться с мыслью, что его собственная марионетка Макдональд заложил доктора. Теперь Супер выпрямил спину, принял решительный вид, которым, как он надеялся, он славился, и сказал:

— У нас есть и другие срочные дела.

— Я ими займусь, — кивнул Робертс.

Браун, удивившись, что обошлось без возражений, примирительным тоном произнес:

— Тяжело потерять жену.

Лицо Робертса осветилось, он спросил:

— Вы потеряли жену, сэр?

— Ну нет… я…

— Тогда, — сказал он, — при всем моем уважении, откуда вам знать, тяжело это или нет?

И ушел. Даже не дождался, когда его отпустят. Чай уже покрывался пленкой, суперинтендент окунул в чашку печенье, сказал:

— Сумасшедший, вне всякого сомнения.

Робертс просмотрел текущие дела. Господи, тоска зеленая. Если на улицах и шла война, то полиция уже ее проиграла. Он полистал отчеты об изнасиловании, мошенничестве, поджогах, кражах со взломом и подумал: «Не пойти ли мне домой». Пусть волна анархии пройдет поверху. Встряхнулся и взял первое попавшееся под руку дело.

Ладно.

На пенсионеров нападали в их жилищах. Грабитель забирался в дом среди ночи, безжалостно избивал хозяина или хозяйку и забирал все деньги, которые находил. О нем было известно только то, что он белый, немногим старше двадцати. Робертс отложил папку, заметил идущего мимо Макдональда, позвал его и сказал:

— Найди мне карту Саутворка.

— Прямо сейчас?

— В следующее воскресенье! Разумеется, сейчас — и поторопись!

Макдональд действительно поторопился.

Робертс склонился над картой, сверил адреса домов, где побывал грабитель, и мысленно составил схему преступлений. Макдональд наклонился, посмотрел поверх его плеча и внес свою лепту:

— Дело тупиковое, сэр. Я сам ходил там по домам, ничего не узнал.

Робертс взял ручку, сделал пометки на карте и спросил:

— Видишь эти пометки?

— Да, сэр.

— Это дома, где живут пенсионеры.

— Верно, сэр.

— Теперь видишь, как они почти окружают вот это здание?

— Вижу, сэр, но…

— Заткнись. Теперь догадайся, что это за здание?

— С ходу не могу, сэр.

Робертс выпрямился, посмотрел на Макдональда, спросил:

— Ты никогда не удивлялся, почему ты до сих пор всего лишь констебль?

— Ну, сэр, я…

— Потому что ты невнимательный козел. Ты делаешь только то, что положено по штату, и отправляешься домой. Черт, да у регулировщика больше мозгов. Это здание — центральная почта. А что там происходит, как ты думаешь?

Макдональду хотелось пожать плечами и сказать: «Да ничего особенного».

Но он напряг мозги и ответил:

— Пенсии.

— Блеск Значит, вот что ты делаешь — идешь туда в день следующей выплаты, осматриваешься, обнаруживаешь парня лет двадцати с хвостиком, который болтается там без дела, затем возвращаешься ко мне.

— Слушаюсь, сэр.

— Ладно, давай теперь попробуем раскрыть еще одно дело.

У людей на Уолворт-роуд отбирали мобильные телефоны. Забавно, но если телефон оказывался не новым, грабитель его выбрасывал.

Робертс заметил:

— Это не грабеж, а служба на пользу общества.

Он с удивлением отмечал, что получает настоящее удовольствие. Прилив адреналина был настоящим блаженством. Робертс сказал:

— Знаешь что, Макдональд? Если ты раскроешь эти два дела, ты откроешь себе дорогу к званию сержанта.

Макдональд никогда не любил Робертса, теперь же он его ненавидел. Он решил подлизаться, надеясь, что этот зазнайка поставит решение этих двух дел ему в заслугу. Сказал:

— Так полезно наблюдать профессионала в действии.

Робертс глубоко вздохнул и сказал:

— Вообще-то я никогда не верил, что люди могут так разговаривать. Ты что, смотришь шоу Опры, зарабатываешь себе баллы? Вот что, сынок может, это и проходит с Супером, но мне на это насрать. Теперь вали отсюда и проверь почту!

Он открыл следующую папку. На Клэпхем Коммон нападают на мальчишек, обычно в то время, когда они возвращаются из школы домой. Робертс пометил, что следует поставить дневной полицейский патруль у школы на время окончания занятий. Это не прекратит нападения, но наверняка затруднит. Он встал, потянулся, взглянул на стопку папок, ждущих внимания, и сказал:

— По крайней мере, я хоть что-то сделал.

И пошел в буфет. Макдональдс был там, поедал толстый бутерброд. Робертс сказал: