Безбашенный всадник - Михаил Серегин

– Я и он вместе учиться France, – ответил Камаль. – Он мочь послать Москва свой самолет и забрать я. А потом я тихо-тихо возвращаться домой, и папа не узнать, я быть Россия.

– Ну-ну! – недоверчиво покачал я головой и больше ничего не сказал.

Наверное, Камаль подумал, что я ему не верю, и начал убеждать меня:

– Мой друг Искандер! Вы помогать я, и я благодарить вы! Я дарить вы свой любимый жеребец!

– Да на кой черт он мне сдался? Где он жить будет? У меня на даче? Или я его должен в своей квартире держать? – усмехнулся я. – Да я и ездить-то верхом не умею!

– Тогда я дарить вы свой наложница, – пообещал он. – Совсем-совсем молодой! Очень-очень красивый!

– И что я с ней буду делать? – обалдел я.

– Вы не делать! Она делать! Она петь, танцевать, играть музыка, говорить... – перечислял Камаль.

– Ну, раз она умеет петь, то нет ничего странного, что она может еще и говорить! – хмыкнул я.

– Я не так сказать! – поправился Камаль. – Она говорить много интересный story...

– Ясно, что-то вроде Шахразады, – понял я.

– Еще она вы любить! – закончил он.

– А сколько ей лет? – поинтересовался я.

– Пятнадцать, – ответил он, и я присвистнул.

– Камаль! У нас это называется растлением несовершеннолетних и карается по закону! Да и будь ей уже восемнадцать, Маруся убьет меня собственными руками, и совесть ее мучить не будет! Кроме того, многоженство в России официально запрещено.

– Что есть Маруся? – тут же спросил он.

– Не что, а кто! – выразительно сказал я. – Да вы же ее видели! Это моя жена Мария, – объяснил я и продолжил: – Да и потом, где она будет жить, эта наложница? Вместе с нами? В нашей двухкомнатной квартире? И что она будет делать? Помогать жене по хозяйству? Кстати, она умеет готовить, убирать, стирать и все прочее? Или она только развлекать своего господина и повелителя научилась?

– No! – потряс головой Камаль. – Она есть наложница! Она не есть слуга! Она сама иметь слуга!

– Значит, здесь за ней еще кто-то прибираться должен? – иронично произнес я. – Ну, спасибо! Ну и подарочек вы мне пообещали!

– Она ехать сюда с слуга! Я купить она отдельный дом! – пообещал он, подумав. – Вы жить немного дом с жена, немного там.

– Упаси бог! – воскликнул я. – Мало того, что жена устроит мне такую веселую жизнь, что я сам в петлю полезу, так две семьи я просто не прокормлю!

– Тогда я давать она деньги! – воскликнул Камаль.

– Ладно! Потом разберемся! – сказал я. – А сейчас пошли к вашему Джафару!

Мы вышли из машины и подошли к воротам, причем глазок камеры наблюдения как уставился на нас, так больше и не выпускал из поля зрения. Камаль нажал на кнопку переговорного устройства и, получив ответ, начал что-то говорить на своем родном языке. Разговор длился довольно долго, и я почувствовал неладное.

– Что происходит? – спросил я у Камаля.

– Джафар уехать из Москва, – сообщил он. – Никто не знать, когда он вернуться. Может быть, завтра, может быть, через месяц.

– Ну, так попросите у охраны номер сотового телефона их хозяина, и мы ему позвоним, – предложил я.

– Этот вислоухий осел не давать! – раздраженно ответил Камаль. – Он сказать нельзя!

Тут из переговорного устройства раздался уже знакомый мне мужской голос, который на этот раз хоть и с сильным акцентом, но по-русски язвительно сказал:

– Если вы хотите получить совет вислоухого осла, то можете оставить свой номер телефона. Когда господин вернется, он может связаться с вами. Если, конечно, посчитает нужным.

– Искандер! – обрадовался Камаль. – Вы писать свой телефон!

– Да несолидно как-то отдавать дипломату клочок бумаги, на котором что-то наспех нацарапано, – поморщился я. – Пойдемте в машину! У меня там есть визитки со всеми координатами, ее-то я ему и оставлю.

В автомобиле я подчеркнул на своей визитке номер сотового телефона, чтобы было ясно, что звонить надо именно по нему, а Камаль написал на обороте своей рукой по-арабски собственное имя и короткое послание. Взяв визитку, я отправился вручать ее, а Камаль остался стоять возле машины. Едва я успел отдать ее непонятно кому через узкую щель в чуть приоткрывшихся воротах, как увидел, что к моему минивэну решительно идут два патрульных милиционера – наверное, кто-то бдительный уже успел стукануть в ментовку, что возле представительства иностранного государства появился некий подозрительный тип – это, конечно, о Камале, у которого такая характерная внешность, что впору давать первое место на конкурсе двойников Усамы бен Ладена. Я быстро направился к машине, чтобы попытаться разрулить ситуацию, но тут нервы у Камаля не выдержали, и он, прыгнув за руль, рванул с места – я же, идиот, ключи в замке зажигания оставил. Вид у меня был настолько выразительный, что менты, не дожидаясь даже, когда я к ним подойду, тут же схватились за рации и сообщили об угоне. Когда я к ним подошел, они, естественно, потребовали объяснений, а что я мог сказать? Пришлось ограничиться полуправдой.

– Понимаете, ко мне подошел мужчина, который назвался арабским шейхом, и сказал, что его обокрали. Он попросил меня подвезти его сюда, потому что здесь есть люди, которые ему помогут. Мне его жалко стало, вот я и подвез.

– А если бы он марсианином назвался, то ты его и туда бы подвез? – язвительно спросил один из милиционеров.

– Так ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – вздохнул я.

– Да, лопухнулся ты, мужик! – сочувственно сказал второй. – Только, знаешь, хоть я и не разглядел этого типа как следует, но что-то мало он на шейха похож!

– Да я и сам теперь не знаю, настоящий он шейх или притворялся, – совершенно искренне ответил я.

– Ладно! Чего стоять? – сказал первый милиционер. – Пошли в отделение заявление об угоне писать – это же наша земля. Только скажу тебе честно, на успех особо не надейся!

– Обнадежили вы меня, однако! – безрадостно усмехнулся я.

– Сам виноват! – выразительно сказал второй милиционер, и мне нечего было на это возразить.