Не бойся - А. Шантарский

— Зинка? — в который раз пришлось удивиться мужику.

— Ты дурачком не прикидывайся. — Марат больно взял Михаила за подбородок. — У тебя же не две жены.

Обстановка накалялась, ребята теряли терпение.

— Мишка! — крикнула Зинка и уже более тихо пробубнила: — Где тебя черти носят?

Марат все еще держал его за подбородок, когда услышал женский крик. Он поднял подбородок пленника вверх и, глядя ему в глаза, прошептал:

— Соберись и спокойным голосом пригласи сюда жену.

— Зинуль, иди ко мне, — блестяще справился со своей ролью Михаил.

— Где ты? — откликнулся голос со двора.

— В сарае.

Скрипнула покосившаяся дверь, и в тускло освещенное помещение вошла худая женщина.

— Ну и страшилище, — брезгливо поморщился Диксон и, отвернувшись, добавил: —Вот так Зинуля! Не дай бог такую при ярком свете увидеть, всю оставшуюся жизнь от тошноты не избавишься.

Зинка мгновенно оценила обстановку. Увидев обнаженного мужа со связанными за спиной руками и незнакомого парня, она быстро метнулась обратно к выходу, но наткнулась на второго, опершегося на закрытую дверь. Почувствовав, что запахло жареным, женщина прибегнула к очередной уловке и припугнула незваных гостей:

— Если вы сотворите со мной что-нибудь плохое, завтра же заявлю в отделение милиции. Найдут как миленьких, не сомневайтесь, — скороговоркой выпалила она.

— Если ты считаешь, что мы собираемся с твоим муженьком разделить его супружеские обязанности, то глубоко заблуждаешься, — не удержался и прыснул от смеха Сутулый.

— А что касается милиции, то тебе действительно стоит туда сходить и написать чистосердечное признание, — вставил свое слово Марат.

— Какое еще чистосердечное признание? — навострила Зинка свои оттопыренные уши.

— Кто обворовал Ирину Анатольевну? — задал вопрос Павел.

— Кто был соучастником? — тут же последовал вопрос Сайфутдинова.

— Куда дели деньги?

— Чем замок сбили?

Посетители повели перекрестный допрос, и вопросы сыпались один за другим, не давая возможности Зинке опомниться. Но та не потеряла самообладания.

— Хоть режьте меня, но никого я не обворовывала, — вызывающе заявила она.

— Понадобится — зарежем, — спокойно сказал Сутулый, и Зинка поняла, что тот говорит правду.

Хитроумная Зинка молниеносно сменила гнев на милость и запричитала:

— Никому не верьте, люди добрые, злые языки оговорили, опорочили имя честное. Детьми клянусь — не воровала.

— Настоящая артистка твоя ненаглядная, — сказал Павел Михаилу. — Я еще такой не встречал.

— Послушай ты, сушеная вобла, — подошел к ней вплотную Марат. — Случайно не припомнишь, где обронила свои драгоценные часики?

Женщина сморщила свой противный нос, отчего тот казался еще длиннее.

— Какие часики?

Она задрала рукав левой руки и показала новые часы с тонким металлическим браслетом, желтое напыление которого блестело даже при слабом освещении.

— Так, — многозначительно протянул Диксон и повернулся к Михаилу. — Давно у жены эти часы?

— Недавно. — У того не возникало желания врать, он лучше жены представлял, чем может закончиться неискреннее поведение.

— Опиши, какие у нее были часы раньше, — потребовал Марат.

— Маленькие такие, круглые, фабрики «Заря», с черным ремешком из кожзаменителя, — дал Михаил точную характеристику.

Диксон достал из внутреннего кармана часы, которые с большим трудом выпросил у Ирины Анатольевны, и показал их связанному пленнику.

— Эти?

— Они, — подтвердил тот.

— Ну? — Сайфутдинов сунул часы под нос Зинке как вещественное доказательство. — Теперь вспомнила, где ты их потеряла?

— Не помню, — стояла на своем женщина.

— Напрасно.

— Может, уже достаточно этой швабре доказывать? — подал голос Сутулый. — Разденем ее, как этого, — кивнул он на окоченевшего мужика, — и привяжем обоих где-нибудь во дворе. Я слышал, что на морозе лучше мозги работают. Вспомнит, все вспомнит. — Он подошел к Зинке и дернул пальто за ворот с такой силой, что отлетели две верхние плохо пришитые пуговицы.

Женщина изменилась в лице. До тех пор, пока ее не трогали, а только вели словесную перепалку, она хорохорилась. Но теперь она не на шутку испугалась и призналась во всем.

— Наконец-то, — удовлетворенно кивнул Диксон. — Вместо трех с половиной вернешь пять, срок — неделя. В милицию обращаться не советую, сама рискуешь схватить приличный срок.

— Пусть половину возвращает Наташка, я не собираюсь за нее отдуваться, — сделала Зинка неожиданное заявление.

— Вторая серия, — грустно произнес Сутулый. — Все-таки вы были вдвоем?

— С Натальей, — подтвердила Зинаида. — Женой родного брата моего мужа.

— Значит так, все внимательно слушают меня. Два раза повторять не намерен, — взял бразды правления в свои руки Павел. — Ты пойдешь с нами и вызовешь свою подельницу, — сказал он Зинке.

— Кого? — не поняла та.

— Соучастницу, — пояснил Сутулый. — А твоего муженька мы к чему-нибудь привяжем, и он останется тебя дожидаться здесь.

— Можно мне одеться? — жалобно попросил Михаил.

— Ладно, — смягчился Диксон и разрешил жене одеть мужа. — Только без фокусов, с нами шутить — своему здоровью вредить, — предупредил он, прикуривая сигарету.

Через четверть часа парни спрятались за углом, а Зинка постучала в окно родственникам.

— Кто там? — поинтересовался через закрытую дверь сонный мужской голос.

— Это я — Зинка, Наташку позови.

Дверь приоткрылась.

— Очумела, баба? Твоя подруга уже десятый сон видит.

— Разбуди, это срочно.

— Срочно, срочно, — пробурчал Костик. — Утра дождаться не могут. Проходи на кухню, раз пришла, сейчас позову.

— На улице подожду, пусть во двор выходит. Нам только парой слов перекинуться, — пообещала родственница.

— Полуночница, — недовольным голосом сказал хозяин и прикрыл дверь.

Через пару минут в пальто, накинутом на ночную сорочку, выскочила растрепанная толстушка.

— Приспичило, что ли или рехнулась совсем? — набросилась она на родственницу.

— Неприятности у нас, — остудила ее пыл Зинаида.

— Какие неприятности? — удивилась Наталья, еще не понимая, в чем дело.

— Там за углом два молодых человека. — Зинка указала направление пальцем. — Они все тебе объяснят.