Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

— Очень похожа на какую-то богиню из римской мифологии, — заметил Улямов. — Она у него в контактах так и была, кстати, записана — «Богиня».

— Да, похожа на богиню из римской или из греческой мифологии, — согласился с ним Лев Иванович, внимательно всматриваясь в фотографию. — Вот только на какую? Их там была тьма тьмущая, и половина из них — вредные и коварные.

— С Баевой он созванивался еще чаще, чем с бухгалтершей. Но, что интересно, звонил в основном ей он, а она или не брала трубку… Вот, смотри, время разговора идет по нулям, — показал он Гурову на нужные строчки, обведенные красной пастой. — Или она быстро обрывала разговор. Сама же ему звонила только два раза, и разговаривали они минут по десять оба раза.

— Поссорились? — предположил Гуров и посмотрел на Улямова.

— Может, и так, — пожал тот плечами. — Я потом просмотрел распечатки месячной давности. В них, наоборот, чаще звонила ему она, и говорили они подолгу. Не отвечать на звонки Игнатова Баева стала примерно недели две назад. А если и отвечала, то коротко — обходилась парой минут разговора, не дольше.

— Хотела от него денег, а он не давал… — предположил Лев Иванович.

— Слушай, а может, это она его того — убила или заказала? — Улямов посмотрел на Льва Ивановича.

— Сама — вряд ли, да и заказать его ей резону никакого не было, — Гуров пожал плечами. — Подумаешь, деньги у него для нее кончились. Другого толстосума, а вернее, золотого тельца найдет. Тем более у нее был еще один вариант — этот, как его там… Кузьминков, кажется.

Улямов не ответил, и сыщики сидели какое-то время, задумавшись, и пили чай.

— И все-таки завтра нужно уточнить у трассолога, какая марка авто стояла возле заброшки, и посмотреть, нет ли машины такой марки у Баевой, — заметил Гуров.

— Угу, — задумчиво согласился Улямов и добавил: — А вот насчет оружия, из которого был убит Игнатов, я вот что думаю. Надо бы проверить список заявлений о краже оружия. Вдруг это ружье, которое потом обрезали, было украдено.

— Хорошая мысль, правильная, — одобрил Лев Иванович. — Если все так и окажется, что ТОЗ украли у кого-то из охотников, то мы будем знать, хотя бы предположительно, регистрационный номер ружья.

Неожиданно телефон Гурова ожил и заиграл бравурную мелодию. Сыщики удивленно переглянулись.

— Интересно, кто бы это так поздно мог звонить? — спросил Лев Иванович и потянулся за телефоном. — Игнатова звонит, — сказал он удивленно и включил громкую связь, чтобы Улямов тоже мог слышать их разговор. — Ангелина Олеговна, слушаю вас. Что-то случилось?

— А, так, значит, я правильно подумала, что вы еще не спите, — раздался в трубке бодрый голос Игнатовой. — Вы сами просили позвонить, если я вдруг что-то вспомню необычное, связанное с мужем. Вот я и вспомнила.

— Очень хорошо, говорите, — Гуров переглянулся с Улямовым.

— Пару недель назад был мне странный звонок. Вернее, он был не такой уж и странный, во всяком случае, для меня. Рано или поздно наверняка такой звонок имел бы место быть. Но странность его в том, что через две недели после этого звонка моего мужа убивают.

— Понятно, и что за звонок?

— Мне позвонила некая женщина и сразу же, не поздоровавшись, заявила, что у моего мужа есть любовница.

— Ага. А вы что ответили? Или она сразу же бросила трубку?

— Нет, не бросила, а просто замолчала. Ей, по всей видимости, нужно было узнать мою реакцию на эту, как она думала, сногсшибательную новость. Но она ошиблась с реакцией. Я не стала ее расспрашивать, кто она и почему мне звонит, не стала возмущаться и клясть соперницу. Я просто спокойно ответила ей, что в курсе всех похождений своего супруга и не стоит надрываться и звонить мне по таким пустякам.

— И тогда она положила трубку. Я угадал?

— Да, угадали. Женщина или потеряла всякий интерес ко мне, или просто сильно удивилась такой реакции. А возможно, она звонила по чьей-то просьбе, и ей было велено просто передать мне информацию и узнать реакцию. Словом, она ничего мне не ответила и отсоединилась. Это важная информация для вашего расследования?

— О, конечно, Ангелина Олеговна, это очень важная информация! А у вас случайно номер той женщины не сохранился?

— Нет, у меня в телефоне он не сохранился, но вы вполне можете найти его в телефоне моего мужа.

— Интересно, как мы его найдем, если вы его не помните… Или все-таки помните? — с сомнением в голосе спросил Лев Иванович.

— Нет, конечно же, я его не помню, но зато я знаю, кто это звонил.

— Вот как… — не нашелся, что ответить, Гуров.

— Да, вот так. Я плохо запоминаю номера телефонов, но у меня отличная память на имена. После звонка я сразу не стала стирать номер, а стерла его потом, несколько позже. А перед этим я просто взяла телефон мужа и нашла в его контактах этот самый номер. Спросите — зачем? Сама не знаю. Наверное, просто из интереса. Я, знаете ли, не лишена любопытства.

— И это замечательно, — обрадованно ответил ей Лев Иванович. — Говорите фамилию.

— Это не фамилия, а только имя. Но не думаю, что у мужа будет целая куча знакомых женщин с таким редким именем. Ее зовут Лина. Она у него в контактах именно под этим именем и безо всякой фамилии. Но любовница она его, или просто завистница, или звонила по чьей-то просьбе — я не знаю.

— И не нужно вам этого знать. Спать будете спокойней. Да и смысла теперь уже нет — знать, — ответил ей Лев Иванович. — Но я уже, кажется, понял, о какой Лине идет речь, а потому огромное вам, Ангелина Олеговна, спасибо за звонок и за информацию.

— Что ж, я рада, что смогла помочь вам. Спокойной ночи.

— И вам спокойной ночи.

— Вот уж это мне сегодня не светит, — фыркнула Игнатова. — Мне еще тетради десятого «А» с контрольной работой по физике проверять, а это, знаете, тот еще экстрим.

— Ну тогда желаю удачи с проверкой тетрадей, — рассмеялся Гуров, и связь прервалась. — Удивительная она все-таки женщина, — покачал он головой.

— Что за Лина? — спросил Улямов.

— Та самая подруга Полины, через которую Игнатов со своей богиней и познакомился, — ответил Лев Иванович. — А фамилия у